– Абсолютно правильно! – зловеще и восхищенно, будто сумасшедший старик, закричал чародей. – Почти как люди! Но вот только одно «но»: хищники есть хищники, такова их природа. Убийство ради еды либо власти, хоть сто раз пусть прочувствуют боль, что причинили. От природы не уйдешь: не убьешь – значит, слабый, а слабый хищник умирает быстро! Не убьешь – не поешь, и конец тот же. А вот люди. Может ли изменится человек? Его природа иная: вы не рождаетесь хищниками – вы ими становитесь. Жизнь делает из вас хищников. Как только вы попадаете в общество, живущее по звериным законам, вы начинаете им следовать, и тут все точно так же: не убьешь – значит, слабый, а слабый человек умирает быстро! Но что, если бы человек ощутил ту боль, что причинил? Боль не только физическую, но и моральную; что, если он ощутит, как пираты нападают на дом и убивают семью у него на глазах; что, если он увидит, как бандиты врываются в дом его родителей и насилуют мать, пока режут отца? Что если он ощутит боль каждого, кого убил? А, Мелех, что, если ты проживешь последние дни всех, кому причинил боль? – с оскалом маньяка продолжал чародей. – Эти сотни человек, которых ты лишил жизни, которые бросились со скалы, не найдя в себе силы жить после убийства семьи. Ты ощутишь все, что ощущали они, будешь помнить каждую секунду их жизни и не будешь знать, кто есть ты на самом деле. Ты полностью станешь ими, и лишь одно всегда будет объединять эти жизни – встреча с истинным тобой! А дальше только горе и страдания, а затем новая жизнь, и так одна за другой, пока не проживешь все. Дальше ты вернешься сюда, и мы наконец поговорим, для чего я тебя сюда притащил. Ну что, – ехидно глядя в глаза Мелеху, сказал чародей, – ты готов увидеть обратную сторону медали?
После этих слов Мелех услышал усиливающийся гудящий звук, будто огромная волна вот-вот придавит его сверху и унесет в глубокие воды океана. Сотни, а то и тысячи голосов находились внутри его головы. Женские, мужские, детские – он слышал все, некоторые он даже узнавал, но не мог вспомнить откуда. Каменный пол задрожал и стал уходить из-под ног. Веки, которые он обычно не ощущал, казалось, весили тонну и смыкались, закрывая
глаза. Мышцы обмякли и совсем не позволяли сопротивляться. Мелех упал на пол, в глазах стало темнеть, постепенно звуки слились и стали затихать, превращаясь в тишину.
– Поверь мне, старикашка, что рано или поздно среди этих жизней будет твоя, – на последнем издыхании сказал Морской Дьявол и провалился в пучину неизвестности.
………..
«Пожар! Огонь на корабле! Тащите воду!» – раздавалось с различных частей «Колосса». Пираты, не поддаваясь панике, быстро и слаженно приступили к тушению пожара, выстраиваясь цепью и передавая друг другу ведра с водой. Бандиты, головорезы и прочая людская мразь, словно матерые огнеборцы, купировали открытое пламя. Черпать воду приходилось с помощью механизма по типу установленного в колодце, вот только крутить колесо, поднимающее ведро с водой, здесь приходилось весьма долго, учитывая размеры корабля. Огромный фрегат размером с пятиэтажное здание имел четыре жилых этажа для матросов и аналогичное количество этажей с корабельной артиллерией. Стоит отметить, что пушки, изготовленные для «Колосса» на Банкоре, имели трехдульное основание, что позволяло им сделать три выстрела один за другим и лишь затем провести перезарядку. Количество пушек и залпов делало из «Колосса» настоящего морского дьявола, и никто из стран квадросоюза и общего Южного моря не мог похвастаться кораблем, быстрее и сильнее флагмана морской Армады.
Имея трехпарусную основу и огромную палубу, «Колосс» мог перевозить до пятисот человек, но на регулярной основе имел около двухсот пиратов. Нос корабля был украшен выгравированной по дереву хищной мордой льва. Король животного мира на судне – короля моря, весьма символично! Сильнейший корабль Южного моря был легко узнаваем издалека, но его главной особенностью, конечно, был развевающийся флаг, изображающий два перекрестных топора и разделяющий их поатан на фоне традиционного для пиратских флагов черепа. Огромная мачта из красного дуба возвышалась над палубой, благодаря чему позволяла охватить взглядом самые дальние части корабля. Именно на ней и стоял Сарвин, наблюдая за творившейся вакханалией.
– Откуда там, черт побери, вообще, огонь? – возмущенно размахивая руками, кричал один из приближенных морского дьявола. – Мелех поотрубает всем головы, когда узнает, что сгорела его каюта, а если… – Тут в слегка затуманенное алкоголем сознание Сарвина влетела мысль: – Проклятье, библиотека! Спасайте библиотеку! Ох, черт, и лаборатория, мать ее, спасайте лабораторию, дерьмо, да спасите вы хоть что-нибудь! – осознавая критические последствия для своей жизни и поддаваясь по этому поводу панике, кричал
