– Вииту, как сказано здесь, населяет народ кна, и ты прав: на этом острове я хочу узнать кое-что, одну из альтернативных теорий, странных на первый взгляд… да и на второй взгляд тоже. – Инкритий начал мешкаться ровно так же, как Люпус пару минут назад.
– О чем вы? Ах, капитан, вы что, серьезно? – Люпус задорно рассмеялся. – Вы верите в эти бредни о потустороннем происхождении шторма в Буйном море?
Инкритий с улыбкой на лице и недоумением в глазах парировал колкий выпад своего помощника:
– Во-первых, я не говорил, что верю в это. Это лишь одна из теорий, которая весьма распространена как легенда, но здесь, – ученый указал на книгу, – Мелех пишет, что Кна верят в его магическую основу. Разговор с ними интересен, чтобы услышать альтернативную точку зрения. В этом и есть суть науки, мой друг. Слухи и небылицы — это огромная груда грязного песка, а наука – это сито, просеивающее его, чтобы найти золото, то есть новое знание.
– А во-вторых?
– А во-вторых, – Инкритий слегка шлепнул Люпуса по лбу книжкой, что держал в руке, – не ты ли верил в то, что у Мелеха есть хвост и красные глаза?
– А, что, я такое говорил? – Люпус, будучи крайне плохим актером, пытался отыграть удивление. – Правда? Нет, нет, ха-ха, тоже скажите, вам, наверное, послышалось, капитан, ого! Смотрите мы у цели!
Двери трюма открылись, и из его тьмы вышел Рамос в уже привычной кожаной броне и с секирой на перевес. Увидев его, слегка возвышенное сознание Инкрития тут же вновь вернулось к суровой реальности. Истинный капитан был назначен Мелехом для защиты ученых на корабле, но, как считал Инкритий, настоящая защита нужна от него.
– Инкритий, – Рамос взглянул на учёного и начал подниматься по ступенькам, – готовься, скоро будем высаживаться. Пара моментов, о которых ты должен знать, чтобы тебя не прикончили.
– Я думал, ты и есть этот момент. – После осознания двусмысленности фразы ученому стало не по себе.
– Закрой рот и слушай. Моя задача в том, чтобы тебя не прикончили, но я не всегда буду рядом. Адмирал передал мне, что ты хочешь говорить с настоятелем храма Кна. Проблема в том, что когда-то Мелех самую малость покромсал его, так как тот не хотел идти на контакт.
– Насколько сильно?
– На смерть, как и еще кучу народу, отказавшегося с нами дружить. – Рамос достал секиру и подошел к борту корабля, вид с которого как раз открывал острова Вииту.
Чем ближе корабль подходил к островам, тем спокойнее становилось море. Архипелаг был полностью покрыт зелеными джунглями, что удивительно, учитывая имеющееся здесь крайне скудное солнечное освещение. Семь крупных островов окружали центральный, самый большой по размеру. Взглянув на него, Инкритий подумал, что остров, скорее всего, гораздо крупнее Ландау, из которого ученый был родом. По центру острова располагалось огромное возвышение, больше похожее на дремучий вулкан. «Конечно, только разрушительных извержений вулкана не хватало этому прекрасному месту», – думал Инкритий. Проезжая мимо более мелких островов, ученый заметил корабли различного размера: большие, возможно, используемые для дальних путешествий, и более мелкие, скорее всего, предназначенные для рыбалки. Берега островов состояли из песка, уходящего в джунгли, в глубине которых время от времени можно было различить одетых в кожаную одежду детей, прятавшихся от вида чужаков. Как думал Инкритий, это не совсем одежда, а, скорее, отдельные куски ткани с вшитыми кожаными более плотными участками, закрывающие некоторые части тела. Пустующий берег заполонен тотемными бревнами, как показалось капитану моряков, изображавшими некую трехголовую ящерицу, раскрашенную в зеленый цвет. Десятки тотемов соединялись между собой с помощью веревок с прикрепленными к ним тканевыми полосками, активно развевающимися на ветру.
– Именно по этой причине они нас все еще слегка опасаются, – продолжал Рамос, – несмотря на то, что живут и пользуются нашими услугами уже много лет. Традиции для них крайне важны, и, если хочешь говорить с настоятелем, дорога нам туда, - Рамос указал пальцем по направлению к вулкану, - на центральный остров, куда пускают далеко не всех, ибо они считают его священным. Генерал – единственный из всех нас, кого там могут принять, хотя мы там были, когда… – Рамос сделал небольшую паузу, – устанавливали дипломатические связи. В общем, мы
высадимся, а дальше будешь говорить с ними сам. Пустят, значит, пойдешь, а нет, зря потратили время.
– Я думал, вы делаете здесь, что захотите.
