называют себя «даронийцами», – Мелех, поочередно указывая на изображенные на карте острова, рассказывал о населяющих их народах. – Здесь находятся Вииту, весьма своеобразные и отстраненные жители моря; они практически не контактируют с остальными и верят в свое сверхъестественное происхождение. «Дикари среди дикарей» – так мы их называем. Острова Варгода населены крайне жестокими людьми. Невероятно сильные и воинственные, они с детства воспитывают детей как солдат. В девятилетнем возрасте они сражаются насмерть с другими детьми в ножевом бою. Порой при определенных условиях нож выдается лишь одному из кандидатов, а выживший сразу после боя отправляется в джунгли ровно на семь дней, несмотря на полученные раны. Естественный отбор для выявления сильнейших. Говорят, лишь они вступали в бой с армией Тратгира во время чистки континента. Малат – великолепный оазис в Буйном море. Именно здесь мы и находимся. Большинство ресурсов находится именно на этих островах, – Мелех сделал небольшой выдох, словно уставший учитель после сложной и длинной лекции. – Я могу перечислять еще долго, но таких народов десятки, больше или меньше. Каждому из них мы предложили вступить в наши ряды в обмен на ресурсы – кто-то отказался, а кто-то хотел жить в лучших условиях. – Мелех сел на рядом находящийся стул и положил указку на стол. – Я объединил Буйное море, да, иногда кровью, без этого никак. Смертей было много, но в итоге кучка разрозненных племен может вместе давать отпор смертоносности этого места, используя ресурсы и передвижения.
Воцарилась тишина. Мелех дал время ученому на осознание информации. Словно огромная куча мяса, сваленная в мясорубку, тайная жизнь Буйного моря, скрытая за завесой неизвестности, попала в голову Инкрития.
– Вы хотите, чтобы я помог вам определить закономерность образования каналов, полностью облегчив передвижение по Буйному морю. Верно я вас понял?
– Лично я считаю, что полной закономерности нет, это постоянно движущийся лабиринт, но, – Мелех указал на красные линии, идущие от островов Малат. Существуют постоянные коридоры, один из них здесь, в Малате. Он есть всегда, и, я считаю, такие коридоры есть еще. Сейчас путешествия по Буйному морю в его глубь все еще затруднительны из-за гигантских штормов. Острова Дарон – это самая глубокая точка, которой мы достигали, и условия там таковы, что даже наши корабли и люди опасаются туда заходить, но это вполне возможно. Поэтому вот мое предложение: найдите постоянные коридоры к общему Южному морю от большинства указанных островов, дополните информацию в моей библиотеке своей, все, что сможете узнать с безграничными ресурсами о Буйном море за два месяца.
– Почему два месяца?
Мелех улыбнулся и достал из-под лежавшей на столе книги, стопку бумаг.
– Мы наблюдали за вами давно, господин Инкритий.
Ученый, увидев походную документацию, которую он сдает после каждой экспедиции, был ошеломлен. Количество и состав экипажа, подробный маршрут и даже результаты – все было представлено на бумагах.
– Итак, ваша первая экспедиция длились месяц, вторая – два месяца, ну, а третья, соответственно, – три месяца. Мы знаем, что Отан не горит желанием спонсировать ваши экспедиции, а потому в этот раз вы получили разрешение лишь благодаря капитану Альдиму Уоррелу, но и он не смог получить для вас больше трех месяцев. Несколько недель вы уже провели в море, потому осталось два с небольшим месяца. Мор-Отан не должен узнать о нашей возможной связи, иначе, боюсь, ваша научная деятельность будет, мягко говоря, осложнена пожизненным тюремным сроком. Закончив вашу работу, мы посадим вас на банкорийский торговый корабль и привезем к берегу Ландау, разыграв сценарий несчастного случая и уничтожения кораблей и находящихся на них людей стихией. Вопросы, конечно, возникнут, но, уверен, учитывая вашу репутацию и дружбу с капитаном Альдимом, вопросы быстро погаснут.
Инкритий размышлял. Возможность подробного изучения уже имеющихся данных по Буйному морю, его истории и географии от первоисточников, возможность самостоятельного изучения непосредственно внутри походных каналов были невероятно заманчивыми, причем настолько, что, будто мантией, скрывали от Инкрития мысль об убитых и растерзанных товарищах, десятках, погубленных на кораблях, потопленных в море и обезглавленных руками Рамоса. Память взяла свое, и мантия окрасилась кроваво- красным, напоминая о сущности человека, сидящего перед ним.
– Вы сказали «закончив работу»? – ученый сделал небольшую паузу. – А что, если я ее не начну, попросив отпустить меня и моих людей сейчас?
Лицо Мелеха все еще не отражало угрозы, тем не менее в этот миг словно воздух стал тяжелее и сердце Инкрития разогналось до небывалых величин.
– Боюсь, в этом случае стихия поглотила всех, господин Инкритий, включая вас.
Инкритий сделал выдох отчаянья, будучи выброшенным из облаков, в которых витал. Он вернулся в реальность, осознавая свой пленный статус.
– Включая вас, – продолжал Мелех, – включая маленького Эпсилона и, конечно же, вашу прекрасную жену Анну, находящихся на материке.
