Сегодня впервые за свою долгую жизнь одинокого человека он купит кофе девушке.
– Один большой «Красный глаз» и розовый латте со специями, – говорит он. Потом подается вперед и добавляет: – Для моей дамы, разумеется.
Он украдкой поглядывает на Ниа – та сидит на подлокотнике мягкого кресла возле двери. Перехватив его взгляд, она чуть вздергивает голову, словно спрашивая, почему так долго.
Бариста мельком глядит на Ниа, потом снова на Кэмерона, на сей раз презрительно.
– Да мне все равно, для кого это, чувак, – говорит он. – Итого выходит девять восемьдесят восемь.
Кэмерон все равно оставляет бариста доллар на чай. Ничто не испортит ему настроение – только не сегодня. У них с Ниа свидание. Не случайная встреча, а настоящее, назначенное заранее свидание. Ее сообщение высветилось на экране его мобильного сегодня утром, когда Кэмерон выходил из автобуса перед школой – еще одна важная веха пройдена, пусть и не такая значимая. Час назад Кэмерон сдал последний финальный экзамен: его обучение в школе закончено, осталось только в последний раз пройтись по сцене.
Кэмерону пришлось побить рекорд скорости, чтобы успеть сюда вовремя, но стоило ли оно того? Черт возьми, конечно, стоило.
Парень преисполнен решимости пребывать на седьмом небе от счастья, но радость его длится ровно до того момента, когда он протягивает Ниа кофе, увенчанный высоченной розовой горкой взбитых сливок, присыпанных кристалликами розового сахара.
– Держи, – говорит он.
Однако вместо того, чтобы с восторженным возгласом принять из его рук кофе, Ниа отодвигается, и на ее лице появляется легкая гримаса недовольства.
– Ой, Кэмерон, извини, – шепчет она. – Я не пью кофе.
Рука Кэмерона замирает в воздухе, и башня из взбитых сливок опасно кренится, грозя обрушением.
– Не пьешь? Но… тогда зачем ты предложила встретиться в кофейне?
Ниа озабоченно хмурится и нервно оглядывается по сторонам.
– Плохой выбор? Мне казалось, люди обычно встречаются в кофейнях.
– Да, чтобы попить кофе, – говорит Кэмерон с легким смешком.
Ниа даже не улыбается. «О, боже, я все испортил!» – в отчаянии думает Кэмерон, а потом осознает, что у этого маленького представления есть зрители. Бариста не таясь глядит на них. Какое унижение.
Кэмерон прижимает свой собственный кофе к груди, а свободной рукой широко распахивает дверь.
– Идем, поговорим снаружи.
Очевидно, Ниа смущена не меньше его, потому что устремляется к двери едва ли не бегом.
Пока они идут по улице, Ниа, мрачная, шагает, обняв себя руками. Кэмерон думает, что следовало бы взять ее за руку и молить о прощении («Извини, я поставил тебя в неловкое положение, купив тебе идиотский кофе, прошу, не нужно меня ненавидеть»), но в обеих руках у него стаканы с кофе.
– Слушай, Ниа, я виноват. Просто я подумал, тебе нравится эта кофейня, ну, знаешь, ты ведь предложила тут встретиться. И большинство девушек любят этот кофе.
Тут до него доходит, что сделанное им заявление может оказаться неправдой. Вообще-то он понятия не имеет, действительно ли семнадцатилетние девушки, фотографирующие розовый латте со специями и выкладывающие фотки в Интернет, сами потребляют этот напиток. Может, они заказывают его исключительно потому, что он круто смотрится на картинках? Вот Ниа, например, не пьет кофе, к тому же продолжает смотреть на него весьма мрачно.
– Ну, а я не хочу, – говорит она.
– Слушай, это же здорово. Значит, мне больше достанется, верно? Я… э-э-э… всегда хотел попробовать такую штуку, – на ходу врет Кэмерон. Он делает глоток розового сиропа. Такое чувство, будто кто-то завернул маршмеллоу в бумажный фантик от конфеты и окунул в туалет, предварительно вылив туда слабый чай. Ниа так высоко поднимает брови, что те грозят исчезнуть в густой массе волос.
– И как оно на вкус?
– Я искренне извиняюсь, – говорит Кэмерон, – за то, что подумал, будто ты станешь это пить.
– Но всем девушкам это нравится, – поддевает она его и хмурится пуще прежнего. – Ты же так сказал.
– Что?
– Например, девушкам, с которыми ты смотрел кино. Например, Эми Марстон.
– Эми Мар… Что? – Кэмерон останавливается как вкопанный и таращится на Ниа, открыв рот. – Погоди. Ниа, ты что, сердишься на меня? О, черт, ты и правда сердишься. Из-за фильма?
