Погодите-ка, думает он. Я не могу тоже назваться Омнибусом, охранник может озадачиться. Он начинает заново:
«
«
«
«Все в порядке. Последняя системная проверка выполнена в двадцать два часа тридцать шесть минут. Статус: безопасно. Следующая системная проверка будет закончена в двадцать два часа сорок четыре минуты».
Кэмерон подсчитывает в уме: выходит, искусственный интеллект сканирует системы и делает отчет каждые восемь минут. Придется работать быстро, но это неплохо. Если правильно разыграть выпавшие ему карты, он сможет создать десять разных видов хаоса прежде, чем его похитители догадаются, что именно происходит. А когда придется пробиваться наружу… Что же, когда будет нужно, Кэмерон перейдет этот мост.
«
Кэмерон как раз дорабатывает свой план, когда дверь комнаты открывается. Он оборачивается, ожидая увидеть Оливию, но на этот раз посетителем оказывается мужчина. Высокий, сухопарый, одет в белый лабораторный халат, длинные руки висят вдоль тела, словно паучьи лапы. Двигаясь с почти сверхъестественной плавностью, он проскальзывает в комнату и прижимает ладонь к стене: датчик загорается красным, потом белым, и в противоположной стене открывается панель, за которой обнаруживается большая черная коробка, вокруг которой стоят экраны.
– Ты морщишься. Тебе больно? – спрашивает человек.
При звуке его голоса руки Кэмерона покрываются гусиной кожей. В том, как этот человек спросил «Тебе больно?», был какой-то нездоровый подтекст – он как будто надеялся услышать в ответ «да», чтобы получить возможность ткнуть в самое больное место.
– Со мной все хорошо, – отвечает Кэмерон.
– Если тебе больно, я могу кое-что тебе дать, – продолжает худой человек. – Я доктор.
Кэмерон вздрагивает, но не потому что не верит этому доктору – наоборот. Он ему верит. Доктор вытаскивает из черной коробки клубок электродов, ловко распутывает провода длинными пальцами. Нетрудно представить, как он держит скальпель и располосовывает чью-то кожу, причем проделывает все это с вот такой уверенной грацией.
– Если вы доктор, то должны были давать какую-то клятву, что-то вроде «не навреди»?
Человек смеется:
– Кэмерон Акерсон, я не причиню тебе вреда. За кого ты нас принимаешь? Я просто хочу с тобой поговорить. Должен заметить, твоя внешкольная активность причинила сильную головную боль моим работодателям.
Человек кладет распутанные провода на стол, потом проходит через комнату и прижимает ладонь к другой стеновой панели. Загорается очередной датчик, и Кэмерон чувствует щекотание у себя в голове: еще один цифровой голос присоединился к общему хору. Включились камеры. Теперь ему нужно лишь немного удачи, а еще надо какое-то время отвлекать внимание этого типа, чтобы все получилось.
– Как вас зовут?
– Можешь звать меня Шести, – отвечает человек.
– Доктор Шестой?
Его собеседник пожимает плечами:
– Если тебе так хочется.
– Кто ваши работодатели?
Шестой улыбается:
– Ну, с Оливией ты, конечно, уже знаком. Полагаю, ее можно назвать влиятельной особой. Ты ведь все знаешь про влиятельных людей, да? Ты и сам хочешь быть влиятельным, а? Мечтал прославиться благодаря своему маленькому YouTube-каналу. Кстати, ты не постил новые видео уже очень давно. Что случилось?
– Может, я больше не желаю славы героя Интернета, – говорит Кэмерон.
– Или же ты нашел новое хобби, – подхватывает Шестой. Улыбка сбегает с его лица. Он наклоняется и прикрепляет электроды к голове Кэмерона. – А теперь не дергайся, или придется тебя зафиксировать:
Экраны, установленные за панелью, загораются, на них появляются волнообразные линии – прибор начинает фиксировать мозговую активность Кэмерона. Шестой достает из кармана планшет и начинает что-то печатать, обращая все больше внимания на экраны и все меньше на подопытного.
– Навыки обращения с пациентом у вас отвратительные, дядя, – говорит Кэмерон.
Доктор фыркает.
– Скажи мне, Кэмерон, имя «Ниа» тебе о чем-нибудь говорит?
Кэмерон тяжело сглатывает и ничего не отвечает, однако одна из кривых на экране начинает скакать вверх-вниз. Шестой довольно ухмыляется.
– Интересно, – бормочет он себе под нос.
