Предмет, вжимающийся ему в спину, испускает пронзительный вой, и Кэмерон чувствует, как умолкают его телефон, линзы дополненной реальности, протез – все отключается.
Потом устройство снова воет, и мозг Кэмерона накрывает огромная вспышка белого света. Он угодил в огромные неприятности.
Потом свет меркнет, и больше Кэмерон ничего не видит.
ПЕРВОЕ, ЧТО ЧУВСТВУЕТ КЭМЕРОН, очнувшись в холодном, темном логове своих похитителей, – это пустота. Пустота, на месте которой прежде были голоса машин, такая огромная и физически ощутимая, что ударяет Кэмерона, подобно приливной волне, еще до того, как он открывает глаза. Телефон, часы, линзы дополненной реальности, сеть нейронов в его протезе – Кэмерон привык к их умиротворяющему гудению у себя в голове, этот несмолкающий звук успокаивал его, подобно шелесту дождя. И вот теперь все они отключились… или, как в случае с телефоном и протезом, просто исчезли. Их у него забрали те самые люди, которые его похитили. Теперь у парня в голове тихо, как в городе-призраке, и когда Кэмерон пытается найти контакт с каким-то другим устройством, то словно натыкается на глухую стену. Никогда еще он не чувствовал себя настолько изолированным.
Затем Кэмерон чувствует страх. Все эти устройства были не просто хором дружелюбных голосов у него в голове: они были его лучшей надеждой на спасение. Даже со связанными руками – а они действительно связаны у него за спиной чем-то тонким и твердым вроде кабельной стяжки – он мог бы подключиться к одному из них и послать информацию о своем местонахождении в полицию, в ФБР или…
«ФБР? – пищит внутренний голос, так и сочащийся едким цинизмом. – А кто, как ты думаешь, только что похитил тебя и упек в секретную подземную камеру пыток, ты, болван?»
Верно, думает Кэмерон. Но ради всего святого, если бы случилось худшее, он, по крайней мере, мог бы отправить маме электронное письмо, указав, где искать его тело.
Кэмерон открывает глаза и кое-как садится. Комната, в которой он оказался, – это безликая камера с белыми стенами, в ней нет мебели, если не считать койки, на которой он лежит. Кэмерон мысленно тянется вовне, пытается нащупать какой-то поток данных, за который можно зацепиться и из которого можно извлечь информацию, но ничего не находит. Он ослеп и оглох, и от осознания этого становится страшно. Это совпадение, или похитители знают о его способностях?
– Эй! – кричит он. – ЭЙ!
Дверь открывается, и его страхи улетучиваются так же быстро, как и появились. На пороге стоит невысокая, худенькая женщина, одетая в облегающее платье с высоким воротником и туфли на высоченных каблуках – кажется, в них просто невозможно ходить. Черные волосы незнакомки собраны в конский хвост на макушке, так что видна россыпь маленьких белых точек на виске. Женщина смотрит на Кэмерона, и тот рассматривает ее с интересом – однако его внимание привлекает не то, что он видит, а то, что ощущает. Когда дверь открылась, комнату захлестывает волна информации, исходящая не от здания, а от женщины. Она буквально напичкана биотехнологиями: у нее под кожей тихонько гудит несколько новейших, дорогущих систем, ни одна из которых не по карману обычному человеку, и все они встроены в ее организм. Журналы данных поражают воображение: эта женщина не только отслеживает количество сделанных шагов и частоту своего сердцебиения. Кэмерон подключается к этому программному обеспечению и обнаруживает море информации, охватывающей все – от функционирования печени этой женщины до даты начала ее следующего менструального цикла.
«Фу».
– Ты кривишься, – спокойно говорит незнакомка. – Тебе больно? Разряд тока, которым мы тебя вырубили, не должен был причинить особого вреда, но трудно предугадать все возможные реакции в организме человека вроде тебя, с таким, кхм… необычным анамнезом.
– Не знаю, о чем вы говорите, – бормочет Кэмерон.
Брови женщины ползут вверх.
– Значит, ты вовсе не тот Кэмерон Акерсон, в которого ударила молния, герой нашумевшего видеоролика, потрясшего Интернет этой весной? – спрашивает она и отрывисто смеется, видя, что Кэмерон хмурится. – Брось, малыш. Ты знаменитость. Даже если бы я не интересовалась тобой по работе, то все равно знала бы, кто ты такой. Ты на удивление хорошо восстановил… свои потери.
