– Какая разница, любила Ксения Аду Константиновну или нет?! Она была ей благодарна за спасение матери и отзывалась о ней только в уважительном тоне.
– Зачем же она тогда стала вешаться на шею Лихолетову?!
– Да нужен Ксении этот Лихолетов, как мне твой дуб! – выпалила Тамара.
– Какой такой дуб? – растерялся Глеб Лазаревич.
– Тот, к которому ты любишь прижиматься, – сердито проговорила дочь и выбежала из кухни.
– Это всё твоё воспитание! – набросился, в свою очередь, управляющий на жену.
– Отстань, – отмахнулась от него Ефросинья Павловна, – без тебя тошно!
– Тебе-то какое до всего этого дело? – собрался разбушеваться Ганин.
– Идол! – осадила его жена. – Подумай головой своей дубовой! Ада Константиновна убита! Ксению арестовали.
– Не арестовали, а задержали.
– Один ляд!
– Ничего подобного!
Игнорируя вопли мужа, Ефросинья Павловна продолжила:
– С кем мы останемся? Кто в доме хозяин?
Ганин почесал в затылке.
– По всему выходит, что Агриппина Егоровна.
– Я тоже так думаю, – мрачно согласилась жена, – только она терпеть тебя не может! Даст нам расчёт, и куда мы пойдём на старости лет?
– Вернёмся в город в свою квартиру, – неуверенно проговорил управляющий.
– А дальше? Ты грузчиком пристроишься, а я поломойкой?!
– Что ты такое говоришь? – испуганно проговорил управляющий, только сейчас осознав все перспективы будущего своей семьи. И попытался приободриться. – Ты можешь устроиться поваром в ресторан, а я… Между прочим, такие управляющие, как я, на земле не валяются! И я найду новое место.
– Ага, с той характеристикой, что даст тебе Агриппина Егоровна, тебя не возьмут на работу даже помощником младшего дворника.
– Да что я ей, в конце концов, сделал?! – заорал Ганин.
– Тебе лучше знать, – тихо отозвалась Ефросинья Павловна.
Ганин и сам прекрасно знал, что вся его вина перед Агриппиной Павловной заключалась в том, что он относился к ней как к пустому месту. Нет, он не грубил ей и выполнял, хоть и неохотно, все её поручения, но угождал только Аде Константиновне и выслуживался лишь перед ней. И вот теперь, когда её не стало, он, судя по всему, остался у разбитого корыта. Мысленно он вынужден был согласиться с женой. А как же не хотелось покидать насиженное место!
Тамара после разговора с родителями убежала в свою комнату, наплевав на все обязанности горничной, закрылась на ключ, забралась с ногами на диванчик и уставилась на телефон. Девушка понимала, что она сама ничего сделать для Ксении не может. Ей пришла в голову мысль обратиться к Агриппине Егоровне. Но подумав, она не то чтобы совсем отказалась от этой идеи, а оставила её на крайний случай. Руднева-старшая неплохо относилась в Ксении, но знала её совсем недолго и всё, что могла сделать, – это посоветовать хорошего адвоката. А адвокату надо платить. Своих денег у Тамары было с гулькин нос. Можно было бы ещё взять у Сашки. Но он тоже не был мультимиллионером. У Рудневой-старшей деньги, конечно, имелись, но захочет ли она тратить их на спасение Ксении – большой вопрос.
И по всему выходило, что оставался только парень Ксении. Как считала сама Ксения, бывший. «Но бывший он или нет, если у него есть хоть крупица совести, он не бросит Ксению в беде и что-нибудь придумает», – решила Тамара. Она набрала номер Данилы Чижова, и ответа ей пришлось ждать довольно долго. Данила видел высветившийся незнакомый номер и не торопился отзываться. Настроение у него было паршивое, и разговаривать с незнакомыми людьми не хотелось. Но наконец он всё-таки, к огромному облегчению Тамары, отозвался.
– Алло, кто это?
– Здравствуйте! Вы Данила Чижов?
– Я-то Данила, а кто вы?
– Я Тамара! – заторопилась девушка.
– Какая ещё Тамара? – спросил он сердито.
Испугавшись, что он отключится, девушка затараторила:
– Вы не знаете меня! Я звоню из дома тётки Ксении Ады Константиновны Рудневой.
– Почему звоните вы, а не Ксения? – рявкнул Данила.
– Ксения не может вам позвонить!
– Почему?
– Её телефон забрала полиция, а саму её задержали!
– Что?! – проревел Чижов. – Что значит задержали? За что?
– Они думают, что Ксения порешила тётку.
– Какую тётку?
– Да свою же! Аду Константиновну Рудневу!
– Она что, умерла?! – не поверил своим ушам Чижов.
– Не по своей воле! – горячо заверил его девичий голос из трубки. – Её убили!
– Но почему в этом обвиняют Ксению? Зачем ей убивать свою тётку, о существовании которой она узнала совсем недавно?
– Из-за завещания!
– Какого ещё завещания? Я ничего не понимаю! Вы можете всё объяснить связно? – начал выходить из себя Данила, смутно подозревая, что его разыгрывают.
– Могу, – ответила Тамара, – только вы не отключайтесь, а то я нервничаю и сбиваюсь.
– Хорошо, я обещаю не отключаться и выслушать вас до конца.
– Вот и хорошо, – вырвалось у девушки, – тогда слушайте. – И, взяв себя в руки, Ганина рассказала Даниле всё с самого начала, стараясь ничего не упустить.
– Где сейчас Ксения? – спросил Чижов, когда она закончила свой рассказ.
– Так в местном отделении полиции.
– Хорошо, я понял. Благодарю вас.
– Эй, погоди! – закричала девушка от страха, что он отключится, перейдя на «ты».
– Я слушаю вас.
