Лестница здесь узкая, винтовая, бесконечная. Подниматься трудно, а спускаться еще тяжелее – от каждого шага ноют колени. Я подтягиваю молнию к кончикам пальцев, позволяя фиолетовым искрам мелькать и шипеть. Они готовы сразить любого, кто встанет у нас на пути.
Килорн легко обгоняет меня, шагая через две ступеньки за раз. Терпеть не могу, когда он так делает, и он это знает. У него даже хватает наглости ухмыльнуться и подмигнуть.
И в этот момент Кэмерон вскрикивает – она заметила Серебряного охранника раньше, чем мы.
Он машет рукой, и Килорн летит через перила, сброшенный силой телекинетической способности. Как в замедленном действии, он опрокидывается, распростершись в воздухе. Такое ощущение, словно мне всадили нож в живот. От звона в ушах вот-вот расколется голова; этот звон превращается в крик. По всей лестнице лампочки взрываются и шипят от моего страха. Свет гаснет.
Охранник падает, прежде чем успевает атаковать нас. Он хватается за горло, выкатив глаза, и валится на колени. Кэмерон сжимает пальцы, словно когти, душа его своей способностью. Замедляя сердце, затуманивая зрение. Убивая.
Килорн с грохотом ударяется о перила внизу; от этого звука мне делается дурно. Мы бежим со всех ног и чуть не врезаемся в двух других Серебряных охранников, которые пробираются наверх. Дрожь покрывает льдом ступеньки у нас под ногами; поскользнувшись, я чуть не падаю. Я рассекаю его молнией, а второй, камнешкур, валится под ударом Кэмерон. Мы режем их, как ножи бумагу.
Я подбегаю к Килорну первая. Он приземлился двумя этажами ниже и лежит, растянувшись, на ступеньках. Первое, что я вижу – его поднимающаяся и опускающаяся грудь. Она движется, хоть и слабо. Он дышит. Захлебываясь кровью. Красной, алой, пунцовой, рубиновой. Такой яркой, что хочется закрыть глаза. Килорн жутко кашляет, забрызгав Кэмерон и меня. Горячие капли усеивают мое лицо.
– Поднимай его… надо поднять… – бормочу я, возясь над ним. Кэмерон следует за мной, храня мертвое молчание. А мне хочется кричать.
Килорн ничего не говорит, но пытается приподняться. Так бы и врезала ему!
– Не мешай! – приказываю я, забрасывая его руку себе на плечо. – Кэм, давай с другой стороны.
Она уже там. Килорн висит на нас мертвым грузом. Он вздрагивает и кашляет, пятная ступеньки кровью. Я даже не пытаюсь оценить повреждения. Я лишь знаю, что должна вывести его отсюда, спустить вниз, отправить к одному из целителей, расставленных по городу. «Мне нужен Дэвидсон, мне нужен хоть кто-то». Грудь у меня сжимается, но я стараюсь не впускать в себя чужую боль. Ноги горят от каждого шага. Вниз, вниз, вниз, вниз.
– Мэра… – всхлипывает Кэмерон.
– ПРЕКРАТИ.
Он еще теплый, еще дышит, еще выхаркивает кровь. Этого достаточно. Сломанные ребра, раздробленные кости, острые осколки, впивающиеся во внутренние органы – желудок, легкие, печень… «Только не в сердце», – мысленно умоляю я. Нет времени разбираться с пробитым сердцем.
Я чувствую вкус соли и понимаю, что плачу, смывая слезами его кровь с лица.
Этажи мелькают мимо. Килорн с трудом делает хлюпающий, дрожащий вдох; он бледнеет с каждой секундой. Все, что нам остается, – это бежать.
На лестнице появляются новые и новые охранники – они гонят нас, как охотничьи псы. Я почти ничего не вижу и едва ощущаю их нервы, которые рвутся под ударами молний. Некоторые падают быстро под ударом Кэмерон, и изо рта, из глаз, из ушей у них идет кровь. Но врагов много, слишком много, и они толпой стремятся нам навстречу.
– Сюда! – кричит Кэмерон голосом, по-прежнему полным слез, и всем телом обрушивается на дверь на очередной площадке.
Ни о чем не думая, я следую за ней и оказываюсь в тесной, скудно обставленной квартирке. Понятия не имею, куда Кэмерон ведет нас. Все, что я могу, – это поддерживать Килорна и контролировать собственную молнию. Единственное, что осталось в моем мире.
– Держись, – шепчу я Килорну, слишком тихо, чтобы кто-то мог расслышать.
Кэмерон подходит к ближайшему окну – еще один квадратик грязного стекла. Но оно выходит на крышу соседнего здания. Она выбивает стекло ногой. Моя молния прикрывает нас от наступающих Серебряных – времени как раз хватает, чтобы вылезти.
Охранники следуют за нами, протискивая свои массивные тела в разбитое окно. Они ступают на усыпанную пеплом крышу под напряженным грозовым небом.
Как только мы отрываемся на достаточное расстояние, я осторожно укладываю Килорна на бетон. Ресницы у него дрожат, глаза стеклянные; Кэмерон стоит над ним в оборонительной позе. Я поворачиваюсь к ней спиной, лицом к Серебряным, которые выбираются на крышу. Я уже насчитала шестерых, и за ними следуют еще. Не знаю, какие у них способности и к какому Дому они принадлежат. Меня это не интересует.
Как только нога последнего Серебряного касается бетона, я выпускаю молнию.
Гроза разверзается надо мной, фиолетовая, яростная, ослепительная. Я кричу, но сила огня поглощает все звуки, все мысли. Молния пронзает тела, убивая преследователей так быстро, что я ничего не успеваю почувствовать. Ни нервов, ни скелетов. Ничего.
