Он сидел, откинувшись на роскошные подушки Мэриголд, и смотрел на нее, оставляя ей свободу, которой она не хотела, но в которой отчаянно нуждалась.
— Самое последнее, чего я хочу в этом мире, — потерять тебя.
— Я никогда не была твоей.
— Нет. Но, знаешь, я начинаю думать, что, возможно, мы могли бы.
Клэр фыркнула, чувствуя себя униженной и потерянной. Будто ее лишили того, чего у нее никогда не было.
— После двух дней знакомства? Не думаю.
— Но это правда. Если бы я ничего тебе не сказал, ты бы до сих пор лежала в моих объятиях, а это все, чего я хочу. Но, Клэр, рано или поздно мне все равно пришлось бы рассказать тебе все. Тогда какое это имеет значение?
— Значение для чего?
Но она уже знала ответ.
— Чтобы снова увидеться с тобой потом, когда мы уедем с острова. Чтобы продолжить нашу дружбу.
— Ты издеваешься? Девочка из Кунамунгла. Ребенок, не знавший даже, кто его отец. Ребенок, выросший на задворках. Каким бы маленьким ни был Кунамунгл, можешь мне поверить: это задворки даже для него. Женщина, которая не смогла добиться успеха как юрист. Адвокат без происхождения, без денег и амбиций, а еще обвиненная в мошенничестве. Ты наследуешь трон Маретала и спрашиваешь, имеет ли это значение для нашей дружбы? Да, ваше высочество.
— Не называй меня так.
— Да, ваше высочество, это имеет значение.
— Почему? Клэр, ничего не изменилось. Я по‑прежнему чувствую.
— Не важно, что ты чувствуешь, чего хочешь, на что надеешься. Важно только, кто ты. Господи, я же всегда это знала.
Ночь выдалась долгой. Их спальни находились слишком далеко друг от друга, но Рауль понимал, что должен оставить ее в покое. Клэр удалилась туда, куда он не мог войти, а на следующее утро после завтрака отправилась на долгую прогулку с Роки.
— Если прилетит самолет, я вернусь, если нет, буду гулять.
— Как капитан Оутс в Антарктиде, который вышел на улицу, чтобы последний раз походить по снегу?
— Вот уж нет. Не собираюсь умирать в снегу из‑за какого‑то принца.
И она направилась в сторону крутого спуска.
Рауль остался дома, думая о том, что хотел бы пойти с ней. Меньше всего ему хотелось оставлять ее одну. Этот день может стать для них последним. В любой момент появится самолет, а вслед за ним и вертолет, который заберет его с острова. И жизнь пойдет своим чередом.
Последний день с Клэр, и они расстанутся.
Рауль не мог ее винить. На ее месте он бы тоже ушел. Он вдруг подумал, а если бы они поменялись местами. Он был бы солдатом, простым солдатом, а она — наследницей трона.
Что бы он сделал?
Он бы ушел. Сбежал.
Даже от Клэр?
Возможно.
Просто не захотел бы себя связывать. Тем более иметь дело с особой королевской крови.
Наверное, Клэр права. Золушка — всего лишь сказка для женщин. Оденьте женщину в красивое платье, дайте ей корону и дворец, и она будет счастлива всю оставшуюся жизнь? С ним бы этот номер не прошел, даже если заменить платье и корону чем‑то более подходящим.
Нет, ничего бы не вышло.
Значит, конец.
Однако где‑то в дальнем уголке сознания засело упрямое неистребимое желание.
Конец? Этого не может быть. Не должно быть. Потому что она ему нужна.
Правда, существует еще одна проблема. Обострение чувств. И неизвестно, к чему это приведет. Он чувствовал, что защита дала трещину, и это пугало. Но чем дольше он смотрел на Клэр, тем сильнее росла готовность рискнуть.
События развивались слишком быстро. Обязанности, которые ему придется взвалить на себя в Маретале, огромны. Предстоит полностью изменить свою жизнь, и от одного этого Раулю становилось дурно. Нет, не нужно, чтобы к этому примешивались чувства.
Ему не нужна Клэр.
И значит, если самолет прилетит сегодня, он, скорее всего, больше никогда ее не увидит. Принц Маретала и юрист из Австралии? Какие у них шансы встретиться вновь?
Никаких.
Рауль вдруг вспомнил о повелении бабушки привести невесту на бал в честь королевского юбилея.
Клэр?
Светское общество сожрет ее с потрохами. Да и бабушка возмутится.
Это невозможно. Сплошное безумие.
В доме стояла звенящая тишина. Рауль поймал себя на том, что напряженно прислушивается, ожидая самолета или еще чего‑то, чего не было и в помине.
Нет, это еще не конец.
Он вышел из дома и направился вниз, в бухту, где Клэр его спасла. Сегодня на море стоял штиль, но везде по берегу валялись выброшенные штормом водоросли и обломки «Роузбад». Яхта превратилась в щепки. Он прошелся по берегу в поисках чего‑нибудь полезного, что мог бы вернуть Тому, но в основном, чтобы отвлечься. Том — свободный человек — едва ли захотел бы взять что‑нибудь из этого мусора. Две недели назад Рауль с сожалением попрощался с ним. Как бы ему хотелось иметь такую же свободу.
Но надежды нет. Как и нет надежды сохранить дружбу с Клэр.
Если не превратить ее в Золушку.
