Морин медленно и вдумчиво жует ломтик персика, она прочла, что каждый кусок пищи нужно пережевывать не менее двадцати раз, чтобы все хорошо усваивалось. Покончив с персиками, она собирает тарелки и относит их на кухню. Чарли снова усаживается в кресло, Морин возвращается и ставит перед ним чашку с кофе и банку с сухим молоком. Она никогда не может угадать, сколько надо сыпать, и предоставляет Чарли делать это самому. Чарли кладет одну ложечку и еще пол-ложечки, глядя, как белый порошок растворяется в черной жидкости. Вкус этого порошка для кофе нравится ему гораздо больше вкуса свежего молока.
Морин, наклонившись, счищает крошку с уголка его рта. Он вечно забывает вытереть губы или хотя бы их облизать. Этот жест, полный нежной заботливости, Морин проделала за их жизнь сотни раз…
— Мурзик ты мой.
Чарли улыбается, молча соглашаясь. Морин торопливо прибирает сакральное пространство столешницы, поглядывая на экран телевизора, чтобы не пропустить начало сериала. Выключен только звук, и она видит первые титры "Далласа" и Лэрри Хагмана[26] с дьявольской и почти родной уже ухмылкой.
— Я отнесу все остальное и помою, детка, — говорит Чарли, — садись смотри.
— Спасибо, Рок.
Чарли с вожделением смотрит на третью банку пива. Он раскуривает сигарету и уже не выпускает ее изо рта. На тарелки, пока он тащит их на кухню, сыплются кучки пепла. Тлеющий кончик вспыхивает как звезда, когда Чарли затягивается. В журнале "Ридерз дайджест" как-то писали, что все, из чего мы состоим, произошло от звезд. Неужели и эти стальные мочалки "Брилло", и покрытые жаростойким пластиком "Формайка" полки и стол, и все эти баночки со специями произошли от звезд? Как-то не верится… Рядом с раковиной, на подоконнике, стоит фото Роберта, когда ему было пятнадцать. Глядя, как пенится в раковине жидкость для мытья посуды, Чарли посматривает на рожицу сына. По мнению Чарли, отпрыск его отнюдь не красавец: безвольный рот, землистобледная кожа. Но Морин уверяет, что девчонки считают его симпатягой, даже заглядываются. А на что тут, собственно, заглядываться?
Знакомые звуки увертюры к "Далласу" доносятся из холла, мелодия достигает крещендо, потом затихает. Отскребывая от тарелок, расписанных синими васильками, остатки "пирога дровосека", Чарли представляет, как жена его, забыв обо всем на свете, смотрит на экран, погрузившись в мир нефтяных скважин, войн корпораций и любовных сцен. У этой Морин, у азартной телезрительницы, чувственно-влажные губы. Да, в его воображении она снова становится очень сексуальной, такой, какой она была раньше, пока привычка еще не заглушила желание, пока она окончательно не стала примерной матерью и добытчицей, ретивой домашней хозяйкой. Сам он "Даллас" не смотрит. Сплошное вранье. Эти янки ни в чем не знают меры.
Но Морин ни за что не оттащишь от экрана, пока там мелькают интерьеры "Саутфорка"[27]. Ее вечерние занятия по понедельникам и средам, они же, так сказать, переходящие праздники, необязательные, которые просто помогают скрасить нудную рутину. Рисование натюрмортов и занятия йогой особого энтузиазма у нее не вызывают. То ли дело "Даллас". Несколько месяцев назад у Морин умер брат, так она готова была сбежать с похорон, чтобы не опоздать. Примчалась и всю серию просидела в черном костюме, до самых заключительных титров.
Однажды он спросил, чем ей этот "Даллас" так нравится.
— Не знаю, — вот что она сказала.
Потом была долгая пауза, и, когда он уже отошел, не надеясь на продолжение, она пробормотала:
— Наверное, тем, что он — про сущность всякой власти.
Больше они на эту тему не говорили.
Перемыв тарелки, Чарли насухо вытер их полотенцем, сувениром из Ирландии, на котором имелись и листочки клевера, и эльфы, и прочая нежить. Закончив, он тщательно его сложил и задумался о клевере. До сих пор, завидев полянку с клевером, он машинально ищет глазами лист с четырьмя листочками. Вообще-то он старается не потакать своим суевериям. Особенно когда есть опасность, что они сбудутся. Ну, например, когда проигрывает его команда, клуб "Фулем", ему часто кажется, что это он виноват: накануне матча что-то не то увидел. Иногда он замыкается в своей особой магической вселенной и совершенно искренне верит, что его мысли неким образом влияют на ход реальных событий реального мира.
Войдя в гостиную, он видит, что на экране Джей Ар собачится со Сью Эллен. Чарли смотрит на ее губы и пытается представить, хорошо ли экранная киска берет это в ротик. Морин такого варианта вообще не приемлет. А жаль, это одна из немногих претензий, которые он может предъявить своей жене. Джей Ар кричит, то нахмурится, то вскинет брови. Он вне себя. Он бьет Бобби по морде. Его можно понять, попал бедный малый в переплет, совсем как он, Чарли.
Чарли решил заглянуть в гостевую комнату. Он расстегивает ремень и перемещает штырек на дырочку дальше, потом присасывается к четвертой банке. "Дабл Даймонд" все же поганенькое пиво: сплошная пена. А перед этим хряком Сэмом он напрасно тогда стушевался.