Несколько секунд он пристально смотрит на Морин, и в голове проносится: "А все-таки я удачно женился". Конечно, среди их друзей еще никто не развелся, люди их поколения и с их воспитанием в принципе не разводятся. Надо философски смотреть на вещи, и на плохое и на хорошее. А хорошего все-таки больше, что ни говори. По крайней мере, Мо никогда не жаловалась. И он был доволен. А сегодня его жена вообще неотразима. Строгое черное платье, золотые серьги, волосы пышно взбиты. Ей сейчас сорок один, а смотрится она куда лучше многих своих ровесниц, удовлетворенно отмечает Чарли. Кожа, сегодня густо припудренная, все еще гладкая и упругая, глаза все еще молодо блестят, она по-прежнему умеет радоваться жизни. Чарли чувствует, что это исключительно женское свойство — приспосабливаться к любым условиям жизни. Мужчины предпочитают отгораживаться от жизненных катаклизмов спасительной стеной, у них нет другого выбора.
Тесный воротник впивается Чарли в шею. Он не привык носить галстук и замечает, что сидящие за соседними столиками одеты гораздо проще. Гвалт за столиками нарастает. Доносящаяся откуда-то испанская музыка тоже делается все более громкой. Чарли приходится почти кричать, чтобы Мо услышала.
— Ты сегодня просто конфетка, так бы и съел, — говорит Чарли.
— Что-что?
— Ты сегодня как конфетка, так бы и съел.
— Я не слышу тебя, Чарли.
— Ладно, это не важно.
Морин улыбается ему и снова погружается в изучение меню. Чарли, подумав, достает ручку и, написав произнесенную всуе фразу на салфетке, передает ее жене. Прочитав, она снова улыбается и посылает ему воздушный поцелуй, потом опять переводит взгляд на меню. Чарли слегка разочарован. Он рассчитывал на более горячую благодарность за его галантный комплимент.
Возвращается официант, вид у него встревоженный. Будут ли они заказывать аперитив, спрашивает он, но глаза его устремлены на соседние столики.
— У вас есть "Пина колада"?[71] Помните, как в той песне? — Морин улыбается, но довольно мрачно. Чарли вдруг ощущает горечь во рту.
Официант, похоже, несколько отвлекся. Он переспрашивает:
— Пина — что?
— Я точно не знаю, из чего он. Кокосовое молоко…
Она смотрит на мужа.
— Что-то из кокоса, да, Чарли?
Чарли облегченно вздыхает, поскольку гомон за столами слегка утих.
— Морин, у них тут этого нет. Так что напряги воображение. Как насчет "Кампари" с апельсиновым соком? Ты же любишь.
Морин слегка поджимает губы:
— От апельсинового во рту щиплет. У меня ведь язвочки. Лучше "Мидори", он из дыни.
В разговор вмешивается официант, он лучезарно улыбается:
— Да, конечно, мадам. Я думаю… у нас это есть… где-нибудь точно есть. А что для вас, сэр?
— Виски.
— Какой марки, сэр? У нас есть "Гленливет", "Лафроуэйг"…
Чарли выбирает апробированный вариант.
— "Тичерз", — говорит он отрывисто. — С пепси.
— У нас нет этого виски.
Чарли смущается и злится на Морин. Если бы она не попросила "Пина колада", он бы просто сказал "да" в ответ на любое предложение этого парня. А сейчас все эти сорта вылетели у него из головы.
— Какие, вы сказали, у вас марки?
— "Лафроуэйг", "Тленливет", 'Тленморанги"…
— Тленморанги". Это подойдет. И, пожалуйста, двойную порцию.
— С пепси, сэр?
Чарли вспыхивает. Его-то какое дело… С чем хочет, с тем и пьет.
— Да, именно так. С пепси.
Кивнув, официант уматывает. Наконец-то… Чарли чувствует облегчение.
Но тут подает голос Морин:
— Все названия на испанском.
— Это они для полноты впечатления.
— Я не знаю, что тут из чего.
— Давай попробуем рассуждать логически. "Каламарес фритос". Похоже на кальмаров. Видимо, что-то жареное.
— Жареное? Тогда это не для меня. Слишком много калорий.
— Ты вечно сидишь на какой-нибудь диете. Твоя проблема в том, детка, что ты не можешь принимать себя такой, какая ты есть.
Но в глубине души он доволен, что она упорно борется с жиром, ведь для него старается. Его жена — символ всего, чего он в этой жизни достиг, и чего не достиг — тоже…
— А что такое "албонд… албонд… албондигас"[72]?
— Не знаю. Бери "паэллу"[73]. По крайней мере, эту штуку ты уже пробовала.
— Нет, туда добавляют рис.
— Но ты же любишь китайскую кухню.
— Там рис подают отдельно.
— "Алитас де полло". Полл о — это цыпленок. Значит, цыпленок с чем-то там. Ты же любишь цыплят?
— "Македония"? Это какое-то географическое название?
После долгого обсуждения для Морин решено заказать "каламарес", а для Чарли "гаспачо"[74]. Это для разгона. А потом еще для Морин "паэллу", а сам Чарли собрался попробовать "пульпо а-ла гальега". Он понятия не имеет, что это за штука, но легкий авантюризм даже приятен, можно наконец продемонстрировать Морин, что ее муж не такой уж замшелый ретроград, каким его все считают. Официант долго не может понять, что говорит Чарли, и разыгрывает целое представление с пожиманием плечами и закатыванием глаз. В конце концов приходится все указывать в меню, и официант с особой тщательностью выговаривает название каждого блюда, будто хочет подчеркнуть невежество Чарли, не умеющего правильно читать по-испански.
— Вино?
— Я бы выпила "Вино Верде", — говорит Морин.
— У вас есть "Вино Верде"? — спрашивает Чарли.