– Восточные лисы надолго запомнят нас. – Кристофин печально посмотрела на красные отблески в небе.
– Куда бы мы ни отправились, там обязательно сгорает здание, – заметил Стейнер.
Перед ними на длинный каменный пирс выгружали из телег ящики трое портовых рабочих. В дальнем конце под охраной полдюжины солдат ждал имперский корабль.
– Гляди-ка! – Кристофин указала дальше по улице.
Из близлежащей таверны вышли имперцы, таща за собой очнувшегося Марека. На его лице появились свежие синяки, а руки были связаны верёвкой.
– Как думаешь, он рассказал что-нибудь?
– Не могу утверждать наверняка. Как насчёт того, чтобы доставить солому тем людям на пристани? – Стейнер похлопал по повозке, за которой они прятались.
– Это и есть твой план? Украсть телегу?
Стейнер подошёл к передней части подводы, где сидел морщинистый старик, щурясь на сопровождавших Марека солдат. Закурив трубку, он окинул гостя недружелюбным взглядом.
– Недобрые нынче времена, – проворчал возчик, кивнув в сторону пленника. – Говорят, прошлой ночью сгорела таверна и два дома. Вроде как десяток человек погибло. Так ещё и чужеземцы распространяли ложь об Императоре. Лихие времена, ничего не скажешь.
– Ложь? – переспросил Стейнер. – О лжи я кое-что знаю. В ту таверну заявился Зоркий с множеством солдат, и, вместо того чтобы задавать вопросы, они начали размахивать булавами. Что касается пожара… – Юноша пожал плечами, вспомнив, как Лидия запускала огненные шары в экзарха. – Его устроила хозяйка – в суматохе подожгла. Теперь она уже мертва. Зоркий её убил.
Старик склонился ближе и покосился на Стейнера.
– Вы, юноша, слишком много знаете.
– Я был там. А этот мужчина – мой отец. – Он кивнул в сторону Марека, который постепенно удалялся. – А теперь я попрошу вас подъехать к ним поближе, чтобы я тоже мог приблизиться, если, конечно, вы не желаете устроить нам неприятности.
Старик затянулся и краем глаза посмотрел на собеседника.
– Нет, от меня неприятностей не будет, юноша. От Империи нечего ждать, кроме как повышения налогов. – Возница прищёлкнул языком и тряхнул поводьями. – Не отставайте.
Телега приблизилась к пирсу, и старик направил лошадь на узкую каменную дорогу, в конце которой ожидал имперский корабль с высокими мачтами.
– Эй! – раздался сердитый голос. – Какого чёрта!
– Мне велели доставить солому на судно. Убирайте проклятые ящики с моего пути!
Стейнер улыбнулся Кристофин, они подкрались к ящикам и притаились за ними. Осторожно выглянув из укрытия, они увидели Марека всего в двадцати футах. Тем временем телега остановилась на пристани прямо позади солдат.
– Нужно что-то придумать, – прошептал в отчаянии Стейнер.
Покачав головой, Кристофин указала на корабль. На палубе стоял экзарх Зима. Его одежда почернела, а рукав полностью отсутствовал. Вторая рука была перевязана, но звериная маска, пусть и обожжённая, по-прежнему оставалась на месте.
– Как, во имя Фрейны, он выжил? – изумился Стейнер.
– Зоркие не такие, как все, – напомнила Кристофин. – Тебе ли не знать.
– Мы не сможем проскользнуть на судно. Пора забирать отца.
– И что тогда? Я не меньше тебя хочу, чтобы он вернулся, но, Стейнер, нам некуда идти – мы окружены.
– Я развяжу потасовку, а ты уводи отца, как обстановка накалится.
Прежде чем Кристофин ответила, Стейнер вышел из-за ящиков и направился в сторону телеги.
– Брось это, никчёмная шавка! – крикнул он ближайшему рабочему.
Кулак пришёлся прямиком в челюсть мужчины, и тот рухнул на переднюю часть телеги, запутавшись в поводьях. В ту же секунду остальные грузчики подняли крик, чтобы привлечь внимание солдат.
– Меня ищете, ублюдки? – Стейнер достал кувалду и высоко поднял её над головой.
При виде обожжённого израненного сумасшедшего с тяжёлым оружием, который явился из ниоткуда, рабочие разбежались. К телеге устремились все солдаты, оставив лишь одного часового, и тогда из укрытия появилась Кристофин, держа в руках меч. Стейнер взмолился про себя, чтобы ей не пришлось воспользоваться клинком. Бывший пленник Владибогдана взобрался на тюки соломы и вскинул четыре пальца.
– Ну же, тупоголовые! Я убил Ширинова! И с вами разделаюсь, как со свиньями! – завопил он на сольском, не задумываясь, насколько правильно подобрал слова.
Охранявший Марека солдат заметил Кристофин и шагнул вперёд, чтобы остановить её, однако связанный кузнец, не теряя времени, ударил его сзади по коленям. Дозорный споткнулся, и девушка подтолкнула его в сторону, сбросив с пирса. Под весом доспехов имперец пошёл ко дну в считаные секунды. У Стейнера хватило времени лишь на то, чтобы заметить, как Кристофин принялась разрезать верёвку на запястьях отца: первый солдат уже залез на повозку. Юноша замахнулся кувалдой и ударил прямиком в звезду на шлеме, отчего нападавший повалился назад и ударился о каменный пирс.
– Подходите же, полудурки! Кувалды хватит на всех вас!
Куда бы ни смотрел Стейнер, везде виднелись солдаты. Они стекались по трапу, неслись через доки из города, пытались забраться на телегу. Ещё один взмах огромного молота – и ещё один подобравшийся имперец полетел с соломы на мостовую.
