Не успел Брейн подумать об этом, как в корпус их крейсера врезался первый подарок. Видимо, удар пришелся куда-то под верхнюю палубу, поскольку Брейн и его друзья подлетели на целый метр. Однако на мостике на это никак не отреагировали, а все офицеры остались стоять и сидеть на своих местах.
Вслед за первым снарядом прилетело еще несколько.
Крейсер ощутимо вздрагивал, а где-то внизу заорала аварийная сигнализация.
– Корабль в зоне действия вражеской артиллерии, – сообщил помощник.
– Принято, – ответил командир.
«А то бы без них никто не понял!» – мысленно возмутился Брейн.
И снова страшный удар по корпусу.
– Повреждение на четвертой палубе… – сообщил компьютерный голос.
– Падение тяги на четыре процента!
Это уже был кто-то из механиков.
– Принято, – отозвался командир.
Несмотря на то что крейсер получил еще несколько попаданий, он не думал менять курс или выводить его из этого кошмара.
Команды учащались, повышались до звона голоса докладывающих.
На связь выходили командующие соединений, которые просили и требовали помощи. Однако командир корабля отвечал спокойно и не поддавался панике, даже когда очередная болванка где-то внизу с треском проходила сквозь переборки и заградительные плиты.
Внешняя аппаратура невозмутимо увеличивала силуэты кораблей, и Брейн с его бойцами пучили от ужаса глаза, когда видели сплошные потоки разрывов вокруг этих силуэтов и уже нельзя было понять, стартовые ли это вспышки или брызги металла от ударов прилетавших болванок.
Вот полыхнула яркая вспышка, и все увидели, как разламывается многоярусный гигант, но было непонятно, чей это крейсер.
За ним полыхнул еще один – корабль артподдержки. Его корпус разорвало на части, и только большой кусок кормы с болтавшейся на ней орудийной башней, вращаясь, продолжил полет по курсу.
Пока Брейн подавленно взирал на это огненное представление, пришло сообщение из отделения ситуативной разведки:
– Сэр, в секторе «С» обнаружено приближение больших масс…
– Повышенное внимание на сектор «С»! – объявил капитан, и это в основном относилось к артиллеристам. – Замечено приближение больших масс!
Это было опасное предзнаменование, поскольку большой массой могли оказаться спешащие на помощь своим силы противника.
– Зарядить носовое и кормовое – носитель максимальный с дистанционным подрывом! – приказал капитан. Брейн не понял, что именно там готовилось, но, судя по изменившемуся голосу, устаревшие пятидесятидюймовки заряжали только в крайнем случае.
Послышался сигнал переговорного канала, и с капитаном связался кто-то из коллег:
– Командир Брисс! Это командир «Экзосета» Горбен! Похоже, у нас неприятности, в секторе «С» мы фиксируем подход больших масс!..
– У нас аналогичная ситуация. Что у вас в оперативке?
– Пусто. Никто ни о чем не предупреждал, ориентировка пустая.
– Значит, готовьтесь к худшему, командир Горбен, мы уже приготовились.
На мостике повисла тишина, да и интенсивность огневого обмена сторон резко снизилась. Похоже, мятежная эскадра также заметила изменения гравитационных датчиков и теперь ждала выхода из прыжка какой-то значительной помощи для кораблей Империи.
На потрепанных судах мятежников, уже собиравшихся выходить из боя, теперь началась новая лихорадка, они намеревались обрушить на готовящегося выйти из прыжка противника шквал огня, чтобы сразу вывести его из состояния контролируемого боя.
Оптическое увеличение проецировало на экран тот сектор космоса, где стали появляться искривленные вспышки плазмы, похожие на молнии, и обе стороны, не сговариваясь, открыли дружный огонь по этому району. Было видно, как целые потоки снарядов уходили в этом направлении, и вот, наконец, появилось яркое желтое окно, на фоне которого Брейн увидел три черных силуэта гигантских ромбовидных кораблей.
На них не было ни надстроек, ни антенн, ни орудийных башен.
– Прекратить огонь! Немедленно прекратить огонь! – закричал командир корабля. – Это «фактор Легос» – прекратить огонь немедленно!
Стрельба из орудий крейсера прекратилась.
– Сократить излучение радаров до минимума! Отключить квантовые генераторы!..
Неожиданные категоричные приказы командира разнеслись по кораблю, и все приборы активной разведки стали отключаться.
За полминуты крейсер превратился в слепой объект, но и перестал выглядеть активным.
С некоторым запозданием то же стали делать и другие корабли имперского флота. Единственным исключением оставались мятежники, у них еще не было опыта, не было истории флота и его традиций.
«Фактор Легос» проявлялся редко, примерно раз в восемьдесят лет, и у них еще не было наработано методик для действий в этой ситуации, в то время как флот Империи, несколько раз нарвавшись в прошлом на колоссальные потери, выработал в результате методику действия при появлении ромбовидных кораблей.
А корабли мятежников продолжали вести огонь по этим странным объектам. В ответ пространство пронзили желтые стрелы, затем окно закрылось, и три гигантских ромба исчезли, а на месте эскадры мятежников уже ничего не было.
