Вот они, та самая команда, что лежит во дворе, – здесь они еще живые. Улыбаются, машут рукой фотографу. Еще снимок, еще… стоп! В карман его!
Выбегая в коридор, слышу, как трещат двери с противоположной его стороны – там орудует Павел. Да… после нас тут чинить все придется долго. Если, конечно, будет кому…
Снова одна дверь – на этот раз не заперто вообще.
И – разительный контраст с предыдущими комнатами.
Чисто – почти стерильно. Кровать около окна, тонкий матрац, аккуратно заправленное одеяло и небольшая подушка сверху. Серый квадратный мешок-контейнер около стены. Рядом, на столике возвышается небольшая стопка прямоугольных коробок. Пресловутые пищевые рационы – только цвет у них тут другой. Из чего, кстати, вайны эти коробки делают? На вид – картон, но не горит и весьма прочен механически. Разорвать такую коробку – это надо нехило руки напрячь.
Еще комната…
– Вот! – выкладываю перед подполковником коробку с рационом. – Черная – офицерский! И еще…
Торопливо перелистываю снимки в фотоаппарате.
– Во!
На экране – те самые «местные жители». Позируют перед неведомым фотографом. Рот до ушей, большие пальцы вверх – весело им.
А на заднем плане видна фигура в черной форме. Он стоит боком и, скорее всего, даже и не подозревает, что его фотографируют. Характерный черный комбинезон… и хорошо узнаваемый кинжал на правом боку.
То есть мои догадки верны – офицера не отправят командовать пятью подчиненными. Да и десяток – это тоже как-то мелковато для такой фигуры.
– Это не Ронни, – после некоторого молчания изрекает Слон. – Не тот, который с амерским президентом говорил[12], – я этот ролик видел. Другой кто-то…
Хм-м… так еще и видеоролик какой-то был? Сколь много нам открытий чудных…
Увы, никакой связи отыскать не удалось. Никаких проводов от полевых телефонов, непонятной аппаратуры – ничего.
Зато нашлась натоптанная тропка, уводившая куда-то в сторону. Хорошо натоптанная, по ней, видимо, не раз в день народ туда-сюда шастал. И еще одно открытие сделал уже Снежный. Осматривая тела хорнов, он обнаружил застрявшие в протекторе ботинок мелкие камешки.
– Тут вокруг земля повсюду. Прежний хозяин кукурузу сеял, так что все распахано давным-давно. Здесь почвы песчаные, суглинок… даже дороги грунтовые, без подсыпки песком и щебнем. Нет тут оживленного движения, так чего огород-то городить? Да и, судя по карте, никаких россыпей поблизости нет. А эти камешки – гранит. И где у нас здесь таковой имеется?
Ответ подсказывает все та же карта, точнее, информация из планшета Торшина. Холмы к северо-западу от дома – там, если верить пометке, как раз тот самый гранит и присутствует.
Да и аппаратура пеленгации сигнала недвусмысленно указывает в ту же сторону, куда уходит тропинка.
Но если там расслышали выстрелы… то встреча может быть очень даже горячей и не сказать чтобы дружеской.
По команде включаем тепловизоры, рассыпавшись в разные стороны, чтобы снизить вероятность одновременного поражения нескольких человек. Поднимаемся на холм, который расположен между нами и источником сигнала.
– Командир! Код «пять»!
Да здесь и без аппаратуры все видно неплохо… Народ здешний, разумеется, постарался, затягивая излучатель защитного поля маскировочной сеткой, но пожелтевшая растительность и пожухлая трава выдают его местоположение. Да и не бывает в природе правильных геометрических форм.
Вот он – почти в центре пятна пожухлой травы возвышается угловатое сооружение. И – никого рядом.
Странно. Очень и очень странно. Да, возможно, что находиться рядышком с этой штукенцией не так-то уж и безопасно – вянет же трава? Но какая-то охрана, один хрен, должна тут присутствовать! Пусть и не в непосредственной близи, но все же…
Радиостанции тут не работают – никакие вообще. Слишком близко к источнику помех. Так что визуальный контакт – наше все!
И краем глаза замечаю движение слева. Приподнявшись над землей, машет рукой Павловский. Он указывает на что-то.
И чего он имел в виду?
Яркое пятнышко среди пожухлой растительности. В тепловизионный прицел его можно хорошо рассмотреть. Ну… пятно и пятно… это может быть чем угодно. А если левее отползти?
С этого ракурса пятно приобрело более четкие очертания. Нет, это не человек – однозначно. Ибо человека со столь прямоугольными очертаниями и такими габаритами я себе представить как-то затрудняюсь… Прибор? С таким выделением тепла?
«…Демаскирующим признаком таковых установок могут являться работающие механизмы, кабели питания и сервоприводы. И в частности – радиаторы системы охлаждения управляющей аппаратуры…» – всплыли в памяти строчки наставления.
Автоматическая пулеметная турель – нечто вроде тех штукенций, которые стреляли по нас на полигоне. Судя по наличию тепла, пулемет периодически шарит стволом туда-сюда, вот привода и греются. Да и камера на прицеле тоже кое-что потребляет…
Радиосвязи тут нет, и управляется эта установка, скорее всего, по проводам. А почему же автоматическая?
