Некоторые думали, что для церкви кафедра слишком богато украшена, но в основном ею восхищались.
Аделина взяла Филиппа за руку.
– Пойдем, присядем на нашу скамью, – сказала она. – И посмотрим, каково это.
Она повела его к скамье, которую они выбрали, прямо перед кафедрой, и они уселись чинно, но с улыбкой. Кафедра торжественно возвышалась перед ними, словно уже была переполнена мудростью проповедей.
– Признайся же, – сказала Аделина, – лучшую кафедру и сделать невозможно.
– Единственное мое возражение состоит в том, что преподобный Пинк, боюсь, будет чувствовать себя таким внушительным, что проповеди станут чрезмерно долгими. Он уже склонен к этому.
– Тогда я усну и буду храпеть.
Они услышали за спиной шаги и, обернувшись, увидели Уилмота, шедшего по проходу. В руках он держал большую нотную книгу.
– А вот и я, – произнес он. – Давно ждете?
Они забыли, что он придет, но подтвердили, что прождали некоторое время.
– Я был у священника, и миссис Пинк дала мне сборник гимнов, – сообщил Уилмот. – Очень жаль, что я обещал играть на этом органе. Я не чувствую в себе способности верно играть церковную музыку. Но, видимо, я единственный, кто готов это сделать.
– Кейти Брент может, – сказала Аделина, – но теперь она католичка. В любом случае, мне нравится, когда за органом мужчина.
– Сыграйте свадебный марш, – попросил Филипп. – Послушаем что-нибудь оживленное.
– У меня нет нот. – Уилмот уселся за орган, открыл его и установил сборник гимнов на пюпитр и заметил: – Меня восхищает красный атлас за резьбой. Красивый орган.
– Да, – согласился с ним Филипп и счел нужным добавить: – Его подарил мой зять, а моя сестра подарила ковер.
– Я знаю, – ответил ему Уилмот. – У вас щедрая семья. Даже если бы у меня были деньги, община долго бы оставалась без церкви, прежде чем я смог бы ее построить.
– Это не скупость, Джеймс, – сказала Аделина. – Это предубеждение.
– Да. Я не думаю, что религия хороша для людей.
– Что может занять ее место? – спросил Филипп. – Держу пари, что тебе нечего предложить взамен.
– Жизнь хороша сама по себе.
– Ну же, Уилмот, будь благоразумен. Человек не может жить только материальным.
– Тогда пусть смотрит на звезды.
– Вам лучше не говорить такое при мистере Пинке, – вставила Аделина. – Иначе он не позволит вам играть на органе.
– Он много раз меня слышал.
– И не возражал?
– Ничуть. Он кроткий убежденный христианин и уверен, что все в конце концов придут к его образу мыслей.
– И вы тоже, – сказал ему Филипп. – И вы тоже.
– Может быть, – Уилмот пожал плечами.
Он нажал на педали, коснулся клавиш и заиграл новый гимн, который только недавно перевели с латыни. Но Филипп и Аделина знали первый куплет и пели его на все лады.
Ни Филипп, ни Аделина не задумывались над тем, какими необычными были эти слова, произнесенные в самом сердце канадских лесов. Они пели их с чувством, а в конце Филипп воскликнул:
– Великолепный орган!
– Не понимаю, как вы можете об этом судить, – сухо заметил Уилмот, – когда поете во весь голос.
– О, Джеймс, что вы за бука? – воскликнула Аделина, подходя к нему.
– Ну, кажется, служба в самом разгаре, – послышался голос от двери.
Это был доктор Рамзи. Он вошел и, осмотрев новые приобретения, объявил:
– Поздравьте меня. Мы с Лидией Базби собираемся пожениться.
– Великолепно! – Аделина даже захлопала в ладоши. – Я знала, что так и будет. Ах, как я рада!
– Очаровательная девушка, – сказал Филипп. – Примите самые искренние поздравления.
Уилмот поднялся из-за органа и добавил свои более сдержанные поздравления.
– Это будет первая церемония в этой церкви, – сказал доктор. – Мы хотим пожениться без промедления.
– Нет, – возразил Филипп. – Первыми будут крестины моего сына.
– А мы не можем его покрестить, – добавила Аделина, – пока из Ирландии не приедут мои родители.
Доктор Рамзи свирепо посмотрел на Уайтоков.
– Вы хотите сказать, что моя свадьба должна быть отложена, чтобы дать возможность покрестить вашего ребенка?
– Мне очень жаль, – подтвердил Филипп. – Боюсь, именно так.
– Значит, вы считаете, что вы владеете этой церковью? – воскликнул доктор, покраснев еще больше.
– Ну, не совсем так…
– Полагаю, что мы с Лидией можем обвенчаться где-нибудь в другом месте, – сказал доктор. – Церковь есть и в Стэде.
– Не стоит обижаться, – заметил Филипп.
– Я не обижаюсь. Я просто поражен, что мне предлагают отложить свадебную церемонию из-за крещения младенца.
Аделина скрестила руки на груди и повернулась к доктору лицом.
– Я бы решила, – заметила она, – что если вы привели ребенка в этот мир, то вы, наверное, должны проявить к нему хоть немного внимания.
Доктору Рамзи нечего было на это ответить. А Аделина продолжила:
– И, насколько я знаю Лидию Базби, ей нужно время для подготовки, а вовсе не бежать к алтарю, будто в этом есть срочная необходимость.
