– Я как раз намеревалась узнать, как вас зовут и куда уехал мистер Уилмот, но от этого ребенка и ее беспомощности у меня ум за разум заходит. С тех пор как мы покинули Англию, она последовательно страдала от железнодорожной и морской болезни, свинки, диспепсии, крапивницы, ячменя на веке, вросшего ногтя на пальце ноги, а сейчас еще и от укусов.
– Чешется, – сказала Хэтти.
– Ну конечно, чешется! – воскликнула миссис Уилмот в полном отчаянии. – Что еще с ними может быть?
– Ненавижу мошек.
– Ты можешь их ненавидеть, можешь любить, но ты не должна расчесывать укусы. – И она снова вопросительно посмотрела на Аделину.
– Меня зовут миссис Уайт, – ответила та, проглотив последний слог фамилии. – Мы с мужем приплыли на одном корабле с мистером Уилмотом. Мы много с ним виделись.
– Какая удача, что я нашла вас! Как вел себя мой муж в плавании?
– Он очень тосковал.
– Он рассказывал о своей семье?
– Ни слова.
– Боже! Какая бесчувственность! Что за человек! Говорите, он покинул это место?
– Некоторое время назад.
– Куда же он делся? Где бы это ни было, я последую за ним.
– Он уехал под покровом ночи, никому не сказав ни слова. Говорят, что он отправился в Мексику и там умер от лихорадки. Я могу дать вам адрес двоих ирландских джентльменов, живущих в Нью-Йорке, они расскажут вам гораздо больше, чем я. Если кто-то на этом континенте и может рассказать, как окончилась его жизнь, то это только они.
– Он умер! – в отчаянии воскликнула миссис Уилмот. – Вы сказали, он умер! О! Конечно же, нет. Он никогда в жизни не болел. Ни разу. Он не мог умереть.
– Говорят, он умер в Мексике, – повторила Аделина, нарвав горсть травы.
– Кто говорит?
– Ходят слухи. Не помню, кто рассказал это первым.
– Я должна поговорить с этими людьми. Кто они?
– Они будут рады поговорить с вами, поскольку перед отъездом он задолжал всем соседям. Полагаю, вы оплатите его долги?
– Никогда! – В глазах миссис Уилмот сверкнули искры. – У меня нет таких обязательств и никогда не будет.
– Это странная страна, – произнесла Аделина. – Никогда не знаешь, что с тобой произойдет.
– Джеймс всегда говорил о Востоке, – сообщила миссис Уилмот. – Он был очарован Востоком. Не понимаю, зачем он сюда приехал.
– Полагаю, он думал, что направляется на Восток. – Аделина сложила горсть травы в небольшую горку, похожую на могилку. – Но сел не на тот корабль.
– Боже! Боже! Боже! Этого достаточно, чтобы я сказала: как хорошо, что я от него избавилась!
– Думаю, это так, – сказала Аделина. – Такой человек обязательно совершит какой-нибудь отчаянный поступок. Внутри его все кипит годами, а затем выплескивается наружу.
– Слава богу, что мой ребенок ни в малейшей степени не похож на него. Хэтти – копия моего отца.
– Я не люблю дедушку, – заявила Хэтти.
Миссис Уилмот в отчаянии повернулась к Аделине.
– Я не знаю, что нашло на этого ребенка. До того как мы покинули дом, это была самая послушная и вежливая девочка, какую только можно вообразить. А сейчас она говорит шокирующие вещи.
– Все дело в путешествиях, – заметила Аделина. – Они губительны. Вместе с нами на корабле вместе с матерью плыла молодая девушка примерно такого же возраста, что и ваша Хэтти. Как вы думаете, что натворила эта девушка? В первом же порту она сбежала с моим младшим братом, которого я везла сюда. Она сбежала с ним, бросив свою мать-вдову. Бедняжку снесли на пристань на носилках скорее мертвую, чем живую.
По лицу Хэтти медленно расползлась улыбка. Ее глаза заблестели. Но миссис Уилмот побледнела – даже известие о смерти ее мужа не заставило ее побледнеть. Она с ужасом посмотрела на Хэтти и дрожащим голосом спросила Аделину:
– Что вы мне посоветуете?
– Я советую вам отправиться прямо в Нью-Йорк и навести справки у двух джентльменов, чьи имена я вам назову. Потом, когда вы получите сведения о местонахождении вашего мужа или об обстоятельствах его кончины, вы сможете отплыть оттуда. Мне говорили, что и американские парусные клиперы, и их новые пароходы не имеют себе равных по комфорту.
– Именно так я и поступлю. И если я сумею отыскать мистера Уилмота, то только благодаря вам.
– Мне он тоже никогда не нравился, – вставила Хэтти.
Миссис Уилмот многозначительно посмотрела на Аделину.
– Хватит расчесывать ноги, Хэтти.
– Они чешутся.
– Ты должна держать себя в руках.
– Ненавижу мошек.
– Ты слишком часто это говоришь.
– Не так часто, как они меня кусают. Мама, когда мы сможем ехать?
– Очень скоро, Хэтти. – Миссис Уилмот открыла ридикюль, вынула оттуда небольшой блокнот и протянула его Аделине. – Будьте любезны, напишите мне имена и адреса тех джентльменов в Нью-Йорке.
Их руки соприкоснулись. Аделину охватила доброжелательность. Ей казалось, что она заботится о миссис Уилмот, направляет ее по верному пути. Она крупными буквами написала имена Д’Арси и Брента и вернула блокнот.
– Ирландцы, говорите, – заметила миссис Уилмот.
– Да.
– Я никогда не любила ирландцев.
– Ну вот, – сказала Хэтти.
– Что это значит, дитя мое?
– Ты говоришь то, что мне не велишь.
– Хэтти, ты хочешь, чтобы тебя наказали?
– Как?
– Хорошим шлепком.
– Шлепни меня тогда по укусам мошки. Мне будет приятно.
