– Я не утверждаю, капитан Уайток, что на этом пикнике произошло что-то постыдное. Я говорю, что такие вольности – это нехорошо. И рано или поздно приведет к постыдным вещам. Если вы пьете вино и танцуете вокруг костра как язычники, что будут делать ваши внуки, когда захотят развлечься? Вероятно, напьются джина и будут танцевать голыми? Воспитание и мораль никогда не стоят на месте. Они или возвышаются, или падают. Как империи.
– Значит, вы хотели бы, – улыбаясь, заметил Филипп, – чтобы ваши внуки развлекались на пикнике так: юные леди, окунув лилейно-белые пальчики ног в озеро, сядут в кружок со своим рукоделием, а самый беспечный юноша будет читать им вслух произведения мистера Лонгфелло?
Подслушивавший доктор Рамзи подскочил, принял нескладную позу и продекламировал:
С этими словами он с силой впечатал свою босую ногу во влажный песок. Затем поднял ее и тщательно осмотрел отпечаток.
– Представьте себе радость странника через девяносто лет, когда он наткнется на него! Он тут же станет искать свой путь к великому. – Он наступил на отпечаток и воскликнул: – Ба, да я бы не променял ни одной строки старины Бобби за все, что написал или когда-нибудь еще напишет мистер Лонгфелло!
Илайхью Базби повернулся к Филиппу:
– Доктор Рамзи пьян?
– Нет, нет, ни в малейшей степени.
– Он так размахивал бутылкой, как будто выпил.
– В этой бутылке, мистер Базби, нет ничего, кроме минеральной воды.
– Все, что я сейчас делаю, происходит лишь потому, что я расслабляюсь, – сообщил доктор. – У меня нелегкая работа. В округе должно быть три доктора, а не один. К тому же можете ли вы сказать, Илайхью Базби, что я хоть когда-нибудь отказывал пациенту?
– Конечно, не могу, – искренне ответил Базби. – Многие из нас давно умерли бы, если бы не ваша самоотверженность.
– Благодарю вас, – несколько смягчившись, сказал доктор.
Из зарослей можжевельника появились три сестры, полностью одетые, с купальными костюмами в корзинках. Кейт успокоилась и с уверенностью замужней женщины подошла к мужу. Тот встретил ее лукавым подмигиванием. Лидия тоже была спокойна, но она разрумянилась и, проходя мимо доктора Рамзи, опустила глаза. Затем подняла их, и они с доктором обменялись взглядами, такими теплыми и нежными, что оба удивились и озадачились. Младшая сестра, Эбигейл, все еще рыдала. Но ей было всего шестнадцать. К ним присоединились братья, и отец повелительным взмахом руки увел всех прочь. Из-за ив послышался скрип колес. Вечеринку покинули шесть человек.
– Что это за старикашка? – громко спросил Шолто.
– Отец девушек Базби, тупица, – ответил его брат.
– Надо было окунуть его в озеро ради смеха.
– Придержи язык, – коротко заметил Филипп. – Или я тебя окуну.
– Я хочу, чтобы меня окунули, Филипп! – воскликнула Мэри. – Мне не терпится еще раз окунуться!
Только она успела это сказать, как Конвей и Шолто схватили ее и отнесли в озеро. Светлые волосы, развевавшиеся в лунном свете, делали всех троих похожими на русалку, захваченную двумя тритонами и утащившими ее в свою водную пещеру. Так подумал Уилмот, сообщивший об этом доктору Рамзи. Они отделились от остальных, обнаружив сходство интересов, и прогуливались по пляжу.
– Больше всего меня поразила внешность Лидии Базби, – поделился доктор. – По правде говоря, я крепко влюбился. И это в девушку, которую знаю много лет и почти не замечал, если не считать ее здоровой привлекательной внешности. Совершенно удивительно, что обнаруживается лунной ночью и вблизи.
– Да, да, – рассеянно согласился Уилмот, не сводя глаз с двух теней на берегу. – Мисс Лидия – прелестная девушка.
– Я восторгаюсь ею больше, чем миссис Уайток, – продолжил Рамзи. – Конечно, миссис Уайток весьма красива… – Он на мгновение задумался и, издав глубокий вздох, продолжил: – Но она не из тех женщин, на которой я хотел бы жениться, даже если бы у меня была возможность. – И доктор рассмеялся.
– Конечно, нет. Вам требуется совсем другая спутница жизни… Знаете, сегодня вечером я удивился, услышав, как вы читали стихи. Я и не подозревал, что вы любите литературу.
Доктор снова рассмеялся:
– О, я не всегда показываю свое истинное лицо. Я человек сдержанный. Но когда у меня есть время, я много читаю.
– У вас отличная память!
– Воспоминания пагубны. Я никогда ничего не забываю.
– А я, напротив, нахожу в забвении большое удовольствие. Накапливаю новый опыт. И в то же время… – Уилмот посмотрел на спокойное озеро и тихо произнес: – В то же время я пишу книгу.
Похоже, доктор Рамзи был впечатлен.
– Именно этого я от вас и ждал! – воскликнул он. – Предположить, что это работа воображения.
– Вы правы.
– Далеко ли вы продвинулись?
– Я написал первые пять глав.
– Вы можете мне рассказать о ней?
Уилмот начал рассказ. Они пошли дальше. С озера поднималась чудесная свежесть. На берег выпала роса. В ближнем лесу жалобно кричали козодои, дико рассмеялась гагара.
