Даже с пятисот метров эти разлетавшиеся комья грязи были хорошо видны. И маленькие фигурки немцев в касках проглядывались очень четко. В мушке прицела они казались игрушечными солдатиками, расставленными рукой какого-то великанского детеныша. «Тигры» палили без перерыва. Пытались нагнать страху на оборонявшихся перед решающей контратакой высоты.
Но Андрей уже передернул затвор и прижался щекой к прикладу. Теперь сам черт не собьет его с панталыку.
Палец нажал на курок. В оглушающем грохоте взрывов Аникин не услышал собственного выстрела. Но сильное пламя и мощная отдача в плечо — обычное дело при стрельбе из «эсвээшки» — подтвердили все достаточно красноречиво и без звука. В секторе, выбранном Аникиным для стрельбы, левее командирского танка врага, произошли изменения. Одного солдатика в игрушечной цепи недосчитались. «Что ж, фашисты хорошо ухаживали за тобой, „света“… — подумал Андрей. — Ты хорошо пристреляна». Подтверждением этого стал второй выстрел, который не замедлил сделать Аникин.
Карпенко, обернув к Андрею свое взбудораженное стрельбой лицо, прокричал в запале:
— У меня уже трое!..
— Давай, давай, снайпер… — отозвался Аникин. — Небось чужих к себе плюсуешь…
— Как можно, товарищ командир! — с растяжкой, через плечо, ответил Карпенко.
Он был весь во власти азарта, словно находился не в окопе, а на охоте, в засаде, на которую гнали затравленного зверя.
Немцы явно почувствовали, что стали нести урон. Солдаты еще больше стали жаться к броне танков, уступая главные роли пушкам самоходок и танков. «Фердинанды» по-прежнему находились на изначально занятых позициях, немного отодвинувшись от леса. «Тигры», за исключением командирского танка, застывшего по центру, наступали, постепенно сжимая свое полукольцо.
Вдруг с правого фланга, из овражка, заработал пулемет. Неужели экипаж сумел организовать пулеметную точку? Похоже, что один из танкистов все-таки подобрал пулемет, извлеченный из подбитой «тридцатьчетверки» его товарищем.
Огонь, открытый танкистом из танкового «Дегтярева» стал для наступавших по левому краю полной неожиданностью. Несколько солдат повалились как подкошенные. Остальным пришлось залечь. «Тигр», замыкавший этот фланг, попытался подавить возникшую вдруг угрозу.
Выстрел прямой наводкой ударил в бок беззащитной дымящейся «тридцатьчетверки» с такой силой, что танк подкинуло вверх. 88-миллиметровый снаряд сделал в корпусе пробоину, разорвавшись внутри. Смолисто-черные клубы дыма густо повалили из машины. Языки оранжевого пламени показались изнутри. Начал рваться боезапас. Машина как будто агонизировала, дергаясь при каждом взрыве.
— Черт, где же другие танки?! — в сердцах крикнул Карпенко. Словно бы отвечая на его вопрос, с левого, противоположного фланга на оперативный простор выскочила та самая, дерзкая, «тридцатьчетверка». Аникин узнал ее по номеру 23 на борту
Андрею показалось, что экипаж танка пытается повторить свой удачный маневр еще раз. Но, на удивление, танкисты направили свою машину не вдоль подножия высоты, а по диагонали, прямиком на приближающихся «тигров».
— Они что, с ума спятили? — вслух проговорил Аникин.
Еще непонятнее было то, что и «фердинанды», и «тигры» на появление машины будто и не отреагировали. Всю огневую мощь своих пушек они перенесли куда-то за высоту. Аникин не сразу уловил, что и их позиции остались только в ведении фашистских пулеметчиков.
Разгадка явилась тут же. Один за другим на поле, в пространстве между «самоходками» и немецкими танками, прогремели взрывы. Бронетехнику они не задели, зато нанесли значительный урон немецким пехотинцам, как раз наступавшим в этом секторе.
Андрей еще отказывался верить в то, что его счастливая звезда вновь засияла сквозь пасмурные тучи. Но растущий гул канонады и неумолкающий рев моторов накатывали из-за спины и не оставляли сомнений. Справа и слева, в обход высоты, показались еще две «тридцатьчетверки». Они прошли на пределе скорости, а следом выкатился тяжелый «ИС-2». Его широкая броня была густо облеплена бойцами. Они прямо на ходу стали спрыгивать на землю, падали и, тут же вскочив на ноги, бежали вперед, в атаку. Когда последний солдат покинул броню танка, чудовищная пушка изрыгнула пламя. «Тигр», занявший место командирского в центре танковой цепи, содрогнулся от прямого попадания. Мощнейший «тигриный» череп разворотило 122-миллиметровым снарядом, как консервную банку.
Оставшиеся в живых танкисты стали спешно покидать загоревшуюся машину из переднего люка, пытаясь спастись, но винтовки Аникина и Карпенко сняли их с «тигриной» брони одного за другим.
Башня «ИС» повернулась, отыскивая следующую цель. В это время переднюю часть танка будто окутало облако розового пламени. Одновременно заработали все танковые пулеметы. Своей огневой мощью выделялся ДШК Он буквально смел не успевших залечь фашистов, которые двигались позади подбитого «тигра».
— Ура-а-а! — донеслось и справа, и слева от высоты.
