Здесь, восточнее Кобрина, на запасном КП 4А после уничтожения в Кобрине немецкой авиацией штаба 4-й армии, с 9 часов развертывается управление ее соединениями. Сандалов передает начштаба ЗапОВО боевое донесение № 05 «1. К 10.00. 22.06.41 г. части армии продолжают выходить в районы обороны… причем гарнизон крепости Брест — 42-я и 6-я стрелковые дивизии — потерпел от авиации и артиллерии противника большой урон, в результате которого 6-я стрелковая дивизия вынуждена была к 7.00 22 июня 1941 г. отдать с боями Брест, а разрозненные части 42-й собираются на рубеже Курница, Бол. Черни (459 сп с 472 ап — в р-не Жабинка, Каролин, Хведковичи) и приводят себя в порядок. Таким образом, 42 сд только около 12 часов будет следовать севернее — на уровне своего участка.
2. Отдал приказание:
а) 28 ск не допустить дальнейшего продвижения противника на Жабинка.
б) 14 мк в составе 22 и 30 тд, сосредоточившемуся в р-не Видомль, Жабинка, атаковать пр-ка в брестском направлении, вместе с 28 ск и 10-й смешанной авиационной дивизией уничтожить его и восстановить положение.
5. Связь имеется со штабом 28 ск и периодическая со штабом 4 мк»[726].
Видно, что, несмотря на жесткие условия, в которых с первых же минут оказалась 4-я армия, ее командование готово занять позиции района прикрытия, начать наступление, выбив врага с территории СССР.
Приблизительно 11 часов. Тересполь. КП 45-й дивизии
Казалось бы — у командования «сорок пятой» достаточно решительные намерения: ввести резерв и добить врага. Но в то, что это произойдет, похоже, уже никто не верит — это подтверждает тот факт, что для дальнейшей зачистки штабом корпуса в распоряжение дивизии предоставляется батарея Nbw.Abt 6 (до сих пор подчиненного 31-й дивизии). Ее прибытие ожидается лишь к вечеру — значит, надежда закончить все еще днем улетучилась, как дым над Брестом.
Таким образом, в 10.50 стало окончательно ясно — имеющимися силами 22 июня Центральное укрепление взять не получится. Речь может идти лишь о деблокировании окруженных групп и захвате наиболее выгодных позиций для предстоящих атак.
Да, блицкриг на отдельно взятой территории не удался. Конечно, все не так плохо и для корпуса (31 и 34-я дивизии идут, практически не встречая сопротивления) и для «сорок пятой» — взяты мосты, обеспечившие скорость Гудериана, блокированы русские в Цитадели, и вот-вот будут добиты группы на островах… Другое беспокоит Шлипера — само время начинает играть против «сорок пятой». Это началось с момента блокирования в церкви людей Праксы и Кремера. С ними, вдобавок ко всему, радиостанция, и они не намерены скрывать своего положения, уже начав просить о помощи. Любая минута промедления с их спасением принесет блокированным смерть — и на КП «сорок пятой», и у Йона, возле Бригидского ждут от генерала Шлипера, еще и двух месяцев не командовавшего дивизией… Чего? Суматошных атак через Трехарочные? Погибнет еще больше, чем будет спасено в церкви… Артогня всеми силами? Но куда — по одинокому пулеметному гнезду у Трехарочных? И чем — артиллерией, неспособной прошибить казематы, вышедшими из строя «Карлами» или «Небельверферами», ради которых придется отводить войска с территорий, отвоеванных таким трудом? Да и не получится ничего — не для погрома казематов созданы реактивные установки, кроме того, накроют они и церковь…[727]
КП на кладбище Тересполя, мыслящий уже с трудом, после бессонной ночи… Йон, не менее измотанный, подавленный гибелью двух из трех командиров батальонов, бесплодными атаками… Парак, наблюдающий в бинокль «Цейс» перестрелку у Трехарочных — все понимают одно:
10.50. 3
…. «В это время со двора и казармы покатился густой синий дым. Кто-то крикнул „Газы!“ Многие из нас надели противогазы»[729]. Так началась новая атака Парака. Поставив дымовую завесу, вероятно, используя 8,1-см минометы, роте второго батальона удалось промчаться сквозь мост.
