– Из-за моей яркой личности? – сухо поинтересовалась я, разозлившись из-за чувства разочарования, охватившего меня при его словах.
– И поэтому тоже, – парень вытащил ногу из воды и зашевелил пальцами, не отрывая от них взгляда. – В конце концов он совершит еще одну попытку.
Я преувеличенно скорбно вздохнула.
– И как же мне отказать принцу?
– Ты уже делала это прежде, – ответил Николай, все еще изучая свою ногу. – Уверена, что хочешь этого?
– Ты что, шутишь?
Принц смущенно заерзал.
– Ну, он первый в очереди на трон, чистокровный принц и все такое.
– Я бы не вышла за Василия, даже будь у него жар-птица по имени Людмила. И мне плевать на его чистокровность, – я покосилась на Николая. – Ты говорил, что тебя не тревожат слухи о твоей родословной.
– Возможно, я был не до конца честен.
– Ты? Не до конца честен? Да не может быть! Я потрясена и оскорблена, Николай!
Принц рассмеялся.
– Наверное, мне проще делать вид, что это не имеет значения, когда я вдали от дворца. Но мне не дают об этом забыть, особенно брат, – пожал плечами. – Так было всегда. Слухи о моем происхождении ходили еще до моего рождения. Поэтому мама никогда не зовет меня «щенком». Говорит, что это звучит так, будто я какая-то дворняжка.
Мое сердце подскочило при этих словах. В детстве у меня тоже было много кличек.
– Мне нравятся дворняги, – сказала я. – У них прелестные висячие ушки.
– У меня очень достойные уши.
Я провела пальцем по одной из гладких досок пирса.
– Поэтому ты так долго не возвращался? И стал Штурмхондом?
– Наверное, причин много. Я никогда не чувствовал себя здесь как дома, поэтому начал искать свое место в мире.
– Я тоже всегда чувствовала, что никуда не вписываюсь, – призналась я. «
Принц удивленно заморгал.
– Нет.
– Ты всегда знаешь, что сказать.
– И тебе это не нравится?
– Я видела, как ты меняешь личности, Николай. Ты всегда примеряешь на себя ту роль, какую хотят увидеть другие. Может, ты действительно не нашел свое место в мире, а может, просто говоришь так, чтобы бедная, одинокая сиротка прониклась к тебе еще большей симпатией.
– Еще большей? Значит, я тебе нравлюсь?
Я закатила глаза.
– Да, в те моменты, когда мне не хочется заколоть тебя ножом.
– Ну, это уже что-то.
– Вовсе нет.
Парень повернулся ко мне. В тусклом свете его ореховые глаза напоминали кусочки янтаря.
– Я корсар, Алина, – тихо произнес он. – Я согласен на все, что дают.
Внезапно я заметила, что наши плечи соприкасаются, а его бедро прижато к моему. В теплом воздухе сладко пахло летом и костром.
– Я хочу поцеловать тебя, – сказал Николай.
– Ты уже целовал меня, – нервно хохотнула я.
Его губы растянулись в улыбке.
– Я хочу поцеловать тебя снова.
– О… – выдохнула я.
Его губы замерли в нескольких сантиметрах от моих. Сердце пустилось в перепуганный галоп. «
– Я хочу поцеловать тебя, – повторил Николай. – Но не стану этого делать. По крайней мере, до тех пор, пока ты не начнешь думать обо мне, вместо того чтобы пытаться забыть его.
Я отпрянула и неуклюже вскочила на ноги, заливаясь румянцем и сгорая от стыда.
– Алина…
– Зато теперь я знаю, что ты не всегда подбираешь нужные слова, – пробормотала я.
Затем подхватила обувь и ретировалась с пирса.
Я бродила вокруг озера, пытаясь держаться подальше от костров гришей. Не хотела никого видеть и ни с кем говорить.
Чего я ожидала от Николая? Отвлечься? Пофлиртовать? Чего-то, что освободило бы меня от сердечной боли? Может, я просто хотела таким жалким способом отомстить Малу. Или уже так отчаялась ощутить с кем-то связь, что была согласна на неискренний поцелуй с ненадежным принцем.
Мысль о завтрашнем праздничном ужине повергла меня в отчаяние. «
