Девушка отстала. Мне было необходимо выйти отсюда, уйти подальше от всех. Глаза застилали слезы. Я не знала, вызвал ли их поцелуй или все, что случилось до него, но не хотела, чтобы люди их увидели. Заклинательница Солнца не плакала, особенно из-за своего стража-отказника.
Да и какое у меня было право на слезы? Разве я сама не хотела поцеловать Николая? Может, если я найду его сейчас, то смогу убедить поцеловать меня вне зависимости от того, кем заняты мои мысли.
Я вылетела из конюшни под сумеречный свет. Воздух был теплым и влажным. Я не могла дышать. Сошла с освещенной тропинки у загона и направилась к укромной березовой роще.
Кто-то дернул меня за рукав.
– Алина, – позвал Мал.
Я стряхнула его руку и ускорила шаг, едва не переходя на бег.
– Алина, стой, – сказал он, с легкостью догоняя меня, несмотря на только что полученные серьезные травмы.
Я проигнорировала его и углубилась в лес. Почувствовала запах горячих источников, подпитывающих баню, резкий аромат листьев березы под ногами. В горле стоял комок. Мне просто хотелось, чтобы меня оставили в покое, дабы выплакаться или справиться с тошнотой, или и то и другое.
– Проклятье, Алина, остановись, пожалуйста!
Я не могла уступить чувству боли, поэтому поддалась гневу.
– Ты – капитан моей стражи! – сказала я, пробираясь через деревья. – Ты не должен драться, как какой-то простолюдин!
Мал поймал меня за руку и повернул к себе.
– Я и есть простолюдин! – прорычал он. – А не один из твоих паломников или гришей. И я не какой-нибудь жалкий сторожевой пес, который будет сидеть всю ночь за твоей дверью в надежде, что может тебе понадобиться.
– Конечно, нет, – вскипела я. – У тебя есть дела поинтереснее. Например, напиваться и засовывать язык в глотку Зое.
– По крайней мере ее не передергивает, когда я к ней прикасаюсь! – сплюнул парень. – Ты меня не хочешь, так какая тебе разница?
– Никакой, – отрезала я, но слово больше прозвучало как всхлип.
Мал неожиданно отпустил меня, и я чуть не упала. Он отошел на пару шагов, проводя рукой по волосам, и скривился от боли. Затем пальцами дотронулся до кожи на боку. Мне хотелось крикнуть, чтобы он пошел к целителю. Хотелось стукнуть кулаком по ушибу, чтобы тот заболел еще сильнее.
– Святые! – выругался он. – Лучше бы мы никогда не появлялись здесь.
– Так давай уйдем, – внезапно предложила я. Полный бред, но мне было плевать. – Давай убежим сегодня и навсегда забудем об этом месте.
Мал горько расхохотался.
– Ты хоть представляешь, как я этого хочу? Быть с тобой – без всяких званий, стен или любых других препятствий? Снова стать
– Сделаю, – возразила я, и по щекам потекли слезы.
– Не обманывай себя. Ты все равно найдешь дорогу обратно.
– Я не знаю, как все исправить, – в отчаянии призналась я.
– Никак! – закричал Мал. – Этого уже не исправить. Тебе никогда не приходило в голову, что, возможно, тебе предназначено стать королевой, а мне – быть никем?
– Неправда.
Он подошел ко мне, в сумерках ветки деревьев отбрасывали странные тени на его лицо.
– Я уже не солдат. Я не принц и уж точно не святой. Так кто же я, Алина?
– Я…
– Что я такое? – прошептал он.
Мы были так близко. Его запах, ставший мне родным – аромат темно-зеленого луга – потерялся среди запахов пота и крови.
– Я твой страж? – спросил парень.
Медленно провел своей рукой по моей – от плеча до кончиков пальцев.
– Твой друг?
Другой рукой пробежался по второму предплечью.
– Твой слуга?
Я чувствовала его дыхание на своих губах. Мое сердцебиение эхом отдавалось в ушах.
– Скажи, кто я.
Он прижал меня к себе, и его ладонь сомкнулась на моем запястье.
В ответ на его прикосновения мое тело вздрогнуло, как от удара тока, и у меня подогнулись колени. Мир накренился, и я ахнула. Мал резко отпустил мою руку, словно та его обожгла.
Он изумленно попятился.
– Что это было?
Я часто заморгала, пытаясь избавиться от головокружения.
– Что, черт возьми, это было?! – повторил он.
– Я не знаю. – Мои пальцы до сих пор покалывало.
Уголки его губ приподнялись в горькой ухмылке.
– С нами все всегда непросто, не так ли?
Я резко подняла голову, почувствовав прилив злости.
– Да, Мал. Со мной никогда не будет просто, мило или удобно. Я не могу уйти из Малого дворца. Не могу сбежать или сделать вид, что это не мое дело, потому что тогда умрут люди. Я не могу стать просто Алиной. Той девочки больше нет.
– Я хочу ее вернуть, – хрипло ответил он.
– Я не могу вернуться! – закричала я, наплевав, что кто-то услышит. – Даже если ты заберешь ошейник и чешую морского хлыста, мою силу из меня не вырезать.
– А если бы я смог? Ты бы позволила? Ты бы отдала ее?
– Ни за что.
Правдивость этих слов повисла в воздухе между нами. Мы замерли в тени леса, и я почувствовала, как осколок в моем сердце провернулся. Знала, что он оставит после себя, когда боль утихнет: одиночество, пустоту, глубокую рану, которая никогда не заживет, отчаянный край бездны, которую я однажды увидела в глазах Дарклинга.
– Пошли, – наконец сказал Мал.
– Куда?
– В Малый дворец. Я не могу просто бросить тебя в лесу.
