Я прошла по полутемному двору, мимо газонов, покрытых туманом, и запотевших окон теплицы. Единственным звуком было тихое похрустывание моих ботинок на гравийной дорожке. Утром в Большой дворец доставляли хлеб и продукты, и я последовала за караваном фургонов прямо за дворцовые ворота на мощеные улочки верхнего города.
Несколько гуляк все еще бродили от заведения к заведению, наслаждаясь сумерками. Я увидела парочку в вечерних нарядах, спящую на лавочке в парке. В фонтане, смеясь, плескалась группа девушек, задрав юбки до колен. Мужчина в венке из маков сидел на тротуаре, схватившись за голову, а девочка в бумажной короне гладила его по плечу. Я проходила мимо них незамеченной и неузнанной – невидимая девушка в коричневом пальто.
Знала, что веду себя глупо. Шпионы Апрата или Дарклинга могли наблюдать за мной прямо в эту секунду. Меня могли схватить и увезти. Но это не имело значения. Я хотела гулять, наполнить легкие свежим воздухом, избавиться от ощущения рук Дарклинга на моей коже.
Я коснулась шрама на плече. Его шероховатые края чувствовались даже сквозь ткань пальто. На борту китобоя я спросила Дарклинга, зачем он натравил на меня свое чудище. Думала, что он сделал это назло, чтобы его клеймо осталось на мне навсегда. Но, возможно, дело было не только в этом.
Реальны ли эти видения? Присутствовал ли он в моей комнате, или его образ – плод моего воображения? Какая зараза угнездилась внутри меня, чтобы вызывать подобные галлюцинации?
Но мне не хотелось об этом думать. Только шагать, куда глаза глядят.
Я пересекла канал, внизу качались на воде маленькие лодочки. Где-то под мостом захрипел аккордеон.
Я быстро миновала сторожку и вышла на узкую улицу, которая привела меня к шумному рыночному городку. Людей стало даже больше, чем раньше. Они толпились на крылечках и с трудом втискивались на веранды. Некоторые играли в карты на импровизированных столиках из коробок. Другие спали, прижавшись друг к другу. Одна парочка медленно танцевала на крыльце таверны под музыку, которую слышали только они.
Дойдя до городских стен, я приказала себе остановиться, развернуться и пойти домой. Затем чуть не рассмеялась. Малый дворец сложно назвать домом.
«Такие люди, как мы с тобой, не могут вести обычную жизнь».
В моей жизни будет преданность, а не любовь, верность, а не дружба. Мне придется взвешивать каждое решение, просчитывать каждый свой шаг и никому не доверять. Жизнь, наблюдаемая со стороны.
Я знала, что пора возвращаться, но продолжала идти, и уже через минуту оказалась по другую сторону моста. Так просто – и я покинула Ос Альту.
Палаточный городок разросся. За стенами ночевали сотни людей, может, даже тысячи. Найти пилигримов было не трудно – я с удивлением отметила, что их число возросло. Они кучковались вокруг большого белого шатра и дружно смотрели на восток, ожидая рассвета.
Я услышала какой-то звук. Начался он как волна шепота, набухающего и трепещущего в воздухе, словно крылья пташек, а затем перерос в тихий гул, когда над горизонтом выглянуло солнце и осветило голубое небо. Только тогда я разобрала слова…
Паломники наблюдали за рассветом, а я наблюдала за ними, не в силах оторвать взгляда от их надежд, их чаяний. Они ликовали, а когда над ними прорезались первые солнечные лучи, некоторые заплакали.
Гул увеличивался, то поднимаясь, то затихая, и превратился в вой, от которого волоски на моих руках встали дыбом. Словно поток, затапливающий берега; пчелиный рой, потревоженный в своем улье.
Я закрыла глаза, когда лучи заиграли на моей коже, молясь о том, чтобы почувствовать хоть что-то, что угодно.
Их руки потянулись к небу, голоса зазвучали рьяно, перерастая в выкрики, вопли. Старые и молодые, больные и немощные, здоровые и сильные. Все они незнакомцы.
Я осмотрелась. «
У меня заныли ноги, и вдруг я поняла, как сильно устала. Повернулась и начала проталкиваться через толпу к дворцовым воротам под рев восхвалений.
– Санкта! – кричали они. – Солнечная королева! Дочь Двух Столбов!
Дочь Двух Столбов. Я уже слышала это на пути в Ос Альту. Два Столба – названная в честь каких-то древних руин долина, приютившая крошечные поселения на южной границе. Мал тоже родился где-то неподалеку оттуда, но нам никогда не выпадала возможность вернуться. Да и в чем смысл? Любые наши родственники давно похоронены или сожжены.
