А ты все время навязчиво напоминала мне, что мы только друзья. Хотя я никогда не позволял себе вольностей в твой адрес. А когда мы с тобой сблизились, то ты нашла повод, чтобы поссориться. Когда тебе было тяжело, то пытался помочь. А ты постоянно отталкивала меня, — в голосе летчика сквозила горечь. — Я люблю тебя. А если ты считаешь, что я просто тебя домогаюсь, то, извини, не с теми людьми ты общалась, — с этими словами Егор развернулся и пошел к себе в палатку.
А Наташа так и осталась стоять под луной, не зная, что ему ответить.
Это раннее утро выдалось на редкость прохладой. Солнце, разбуженное ревом авиационных двигателей, не спешило показаться над горизонтом. Над аэродромной стоянкой плыли клочья белесого предрассветного тумана. Люди и техника двигались в белом мареве, словно призраки.
Егор поежился, стоя у крыла своего штурмовика.
Б-р-р! Холодно, — сказал он Сергею.
Пошли, покурим.
Ты же знаешь — я не курю. И, кроме того, мы на стоянке. Увидит начальник ИАС, открутит все, что ниже пояса.
Чуть позже подошли Гиви с Игорем.
Доброе утро!
Хотелось бы верить… — неопределенно ответил Егор. Потом обернулся к своему ведомому. — Серега, ты в порядке?
Да, только шрам чешется, зараза.
Раны Сергея, полученные в том злополучном вылете, зажили быстро. Скоро сняли швы, летчик смог вылетать на боевые задания.
Подошли техники, доложили о готовности.
Ясно, — сказал Егор. — Ребята, к машинам. Находимся во второй готовности.
Вертолеты прогревали двигатели, раскручивали лопасти несущих винтов. Большинство боковых иллюминаторов на них были занавешены бронежилетами. К ним подъехали санитарные машины и несколько армейских грузовиков. В вертолеты сразу же начали заносить носилки с ранеными. Вслед за ними в вертолеты садились сопровождающие раненых врачи.
К летчикам подбежала Наташа. Она была в бронежилете, на боку висела медицинская сумка с красным крестом, а на плече, стволом вниз — автомат со складным прикладом.
У нас все готово. Минут через пятнадцать можем взлетать, — сказала она отдышавшись.
Было видно, что ей тяжело в этой амуниции. Бронежилет был надет не очень удобно, не все ремни были затянуты как надо.
Понятно, давай помогу с «одежкой», — сказал Егор.
Что? — не поняла девушка.
Давай помогу с броником, — повторил летчик.
Он уверенными и точными движениями подогнал ремни снаряжения по фигуре. Конечно, насколько это было возможно. «Фигура» молча вертелась и сопела, но вслух недовольства не высказывала.
Так нормально?
Да, спасибо. Я побежала к своим вертолетам.
Ясно. Ребята, по машинам. Взлет — по зеленой ракете. Вопросы есть?
Никак нет, — четко ответили пилоты и рванулись к своим самолетам.
Ни пуха нам всем.
Егор застегнул летный шлем и поправил ларингофоны и быстрым пружинящим шагом направился к своему штурмовику.
А за воротами базы в грохоте и лязге строилась транспортная колонна. Туман постепенно рассеивался, сжигаемый первыми лучами солнца, но песочно-серая пелена, поднятая колесами и гусеницами, густые клубы выхлопов, была, наверное, еще более плотной, чем утренняя дымка. Постепенно механическая змея уползала по дороге, скрываясь в собственных клубах пыли.
Егор сидел, спеленутый привязными ремнями, в кабине штурмовика. Рядом на стремянке стоял Женя, готовый помочь командиру запустить двигатель. Егор включил аккумуляторы и рацию. Теперь он напряженно ждал зеленой ракеты. Так же, как и трое его летчиков, самолеты которых выстроились на линейке готовности. Уже скрылась замыкающая БМП из группы прикрытия колонны. Ушли на задание вертолеты майора Боровика, а команды на взлет еще не было. Из-под шлема стекал липкий пот. Рядом на полосе замерли санитарные вертолеты, чуть поодаль стояли винтокрылые машины афганцев.
«Блин, ну, сколько можно ждать?» — подумал Егор. Мелкие капельки пота неприятно щекотали шею и стекали за ворот летного комбинезона.
И в этот момент в небе сверкнула зеленая звезда.
Егор дал отмашку технику, Женя быстро перебросил нужные тумблеры. Егор поднял вверх кулак и захлопнул фонарь кабины. Техник проворно соскочил со стремянки, сразу же убирая ее в сторону. Зарычала машина аэродромного пускового агрегата. Взревели запущенные турбины штурмовика. Рядом запустил двигатели штурмовик Сергея.
Самолеты вырулили на старт и, разогнавшись, взмыли в воздух. Вслед за ними взлетели и Су-17. Они изменили стреловидность своих крыльев и сразу же унеслись туда, где транспортная колонна держала путь на Кабул. Егор сделал круг над аэродромом, видя, как взлетают сначала афганцы, контролируя периметр базы, а потом в не по-самолетному коротком разбеге отрываются от земли пузатые санитарные «пчелки».
Вертолеты выстроились плотным боевым порядком и взяли курс на Кабул. Чуть выше летели прикрывающие их Су-25. все происходило в режиме полнейшего радиомолчания.
Под крылом плыли невысокие пологие горы, словно застывшие волны окаменевшего древнего океана. Плавно текли мысли в унисон гулу двигателей, ярко светило солнце. В головном вертолете, нахлобучив массивный пилотский шлем, сидела Наташка.
