Основная часть эскадрильи вылетала в район Парачинарского выступа, бомбить перевалочные базы моджахедов в ущельях и заброшенных кишлаках. Этот район был непреходящей головной болью командования 40-й Армии. Выступ. Далеко вдающийся на территорию соседнего Пакистана вовсю использовали моджахеды. В обширных пещерах располагались склады боеприпасов, мастерские по сборке оружия, мин, фугасов, самодельных пусковых установок ракет. Душманы безраздельно властвовали в немногочисленных оставшихся горных селениях. Местность тут была пересеченной даже по меркам Афганистана, где к отсутствию дорог привыкли испокон веков. Ну и пакистанская граница… С ее авиабазами. Поэтому все ударные операции проводили под сильным истребительным прикрытием «Мигов».
Егору с новым напарником предстояло сегодня прикрывать боевые действия десантников в Бамианском ущелье. Авиаразведка обнаружила там несколько крупных отрядов «непримиримых». По ним уже отработала артиллерия: гаубицы и «Грады». Теперь настала очередь штурмовиков и боевых вертолетов, которые должны прикрывать вышедших на «зачистку» десантников.
Так, задача ясна? — полковник обвел взглядом своих пилотов-штурмовиков.
Так точно.
Группу поведу я лично. Егор, — он посмотрел на Савицкого. — Вы вылетаете по готовности. Присмотри за ведомым и давай без экстрима.
Есть.
И они побежали к самолетам. Штурмовики ждали их на аэродромной стоянке. Быстро пролетело время предполетной суеты, и вот уже тяжело нагруженные бомбами и ракетами машины с ревом взмывают в воздух. Вслед за ними, немного погодя, взлетели верткие и стремительные «ястребки».
Полоса опустела. Лишь ветер швырял мелкий песок на пневматики двух самолетов. Над бетонными плитами вихрилась пыль. Егор давал указания ведомому:
Так, Алексей, бомбим и уходим. Дистанцию держи увеличенную, ко мне в полете не жмись. Если увидел что-то подозрительное, сразу сообщай мне, не молчи. Но и в эфире не болтай. Понял? — Егор внимательно посмотрел в глаза молодому летчику.
Так точно, — Алексей был предельно собран и внимателен.
Тогда — по коням.
Вскоре оба штурмовика взлетели и легли на курс к цели. Полет проходил на высотешести тысяч метров. На фонаре кабины изнутри появились тонкие иголочки инея. Кислородная маска плотно облегает лицо, небо через опущенные на глаза светофильтры кажется фиолетово-зеленым.
Двести шестьдесят седьмой, не жмись, держи дистанцию, — голос через маску звучит глухо.
Вас понял, двести семьдесят пятый, — доносится сквозь шум статики голос ведомого.
Внимание, снижаемся. Разворот влево пятнадцать, прием. Пять минут до цели.
Вас понял, — голос ведомого выдает его напряжение.
«Нормально», — Егор позволил себе легкую улыбку под кислородной маской. Но вслух ничего не сказал. В голубоватой дымке показалось ущелье. Справа возвышались древние развалины то ли колонны, то ли буддийской статуи домусульманской эпохи.
Внимание, доворот вправо десять. Выходим на боевой курс. Цель под нами, работаем!
Егор начал пикирование. В прицеле медленно разворачивался и наплывал темный провал. Наконец, изображение совместилось с прицельной меткой. Пора! Егор нажал на гашетку. Самолет тряхнуло, бомбы сорвались с пилонов, и пошли к цели. Ручку на себя, земля уходит назад и вниз, Су-25 задирает нос, а в следующую секунду уже ложится в вираж, сбивая наводку зенитчикам душманов.
Летчик бросает цепкий взгляд на зеркала и перископический прибор заднего обзора. Позади штурмовик Алексея четко, как по ниточке, выдерживает боевой курс, точно бросает четыре ФАБ-500 и резким маневром уходит с набором высоты. Для первого раза — очень и очень неплохо.
Далеко внизу, в черном провале ущелья, мелькают огненные сполохи взрывов. Ущелье заволакивает дымом и пылью. А в воздухе уже мелькают трассирующие плети зенитных пулеметов, хлещущие с окрестных гор. Но уже поздно. Егор поежился от того, что предстало перед его мысленным взором: чудовищная ударная волна в узком пространстве ущелья, рушащиеся скалы над головами душманов… Картины Страшного Суда.
Двести шестьдесят седьмой, это ведущий, прием. Задание выполнено, уходим домой.
Вас понял, Двести шестьдесят пятый.
На аэродроме, пока оружейники меняли подвеску на пилонах, а техники заправляли самолет, летчики выбрались из кабин — размяться и подышать свежим воздухом. Остальной состав эскадрилии все еще был на задании. На полосе разбегалась для взлета пара Су-22 ВВС Афганистана. Егор оценил подвеску союзников: по две «пятисотки» под крыльями и по паре блоков неуправляемых реактивных снарядов. «Что-то замыслили афгашки», — подумал Егор. Подошел ведомый:
Разрешите получить замечания?
Дистанцию не держишь. Отбомбился нормально, а на посадке машину рано выравниваешь. Ты ему нос задираешь, а он так и норовит просесть. Выровняй его нормально, и все. На крыло он не свалится, механизация — не даст. А иначе будешь через всю полосу на «козле» прыгать.
Виноват, товарищ старший лейтенант.
Ну, да ладно, с боевым крещением тебя! — Егор крепко пожал руку напарнику
Спасибо, товарищ лейтенант!
