С окраины кишлака, из развалин старой мечети, со склонов гор ударили очереди зенитных пулеметов. Но штурмовики уже атаковали. Тяжелые ракеты взорвались внутри нескольких каменных строений, стоящих в центре кишлака. В небо взвились фонтаны пыли и дыма. На выходе из пикирования летчики сбросили по две 500-килограммовые бомбы и резким отворотом вышли из зоны поражения зениток моджахедов. Выполнив иммельман[24], штурмовики обрушились на зенитные пулеметы. Навстречу им ударили новые очереди, извиваясь, словно смертоносные щупальца. Егор сжал зубы, и обрушил поток неуправляемых реактивных снарядов на головы моджахедов. Н-на, тебе, сука! Н-на!!! Вихрь огня и осколков поглотил позиции зенитчиков.
Рядом так же неистово уничтожал «духов» ведомый.
В это время два Су-17 пронеслись, словно молнии, и уложили серию фугасных бомб точно через центр кишлака. Полыхнула новая серия взрывов.
Пронзая огонь и дым разрывов, вверх взвился шлейф стартовавшей зенитной ракеты. Егор автоматически бросил свой штурмовик в противозенитный маневр, скольжением уходя от крылатой смерти. Но в этот раз ракета «зацепилась» за самолет Сергея.
Серега, уходи скольжением!!! Ловушки!!! — заорал Егор. Больше он ничего не мог для него сделать.
Отстреливая инфракрасные ложные цели, штурмовик Сергея завалился на крыло, с ужасающей скоростью теряя метры высоты. Наконец, зенитная ракета потеряла цель, вильнула в сторону и взорвалась возле тепловой ловушки.
Егор судорожно вздохнул — слава Богу! И развернул свой штурмовик в сторону, откуда был произведен пуск. Ну, твари, теперь вам не уйти! Су-25 проносится в считанных метрах над землей, его реактивные снаряды крошат на своем пути.
Еще один заход. Теперь — пушка. Грохочет скорострельная машина смерти, пульсирует дульное пламя в носу штурмовика. Дрожит приборная доска, да и вся кабина тоже. Даже зубы стучат — такая сильная отдача. Сплошной поток бронебойных и разрывных осколочно-фугасных снарядов перемалывает все на своем пути.
Справа проносятся пушечные трассы, выпущенные Сергеем, он снова в строю и теперь атакует моджахедов с удвоенной силой и яростью.
Штурмовики, отстреливая ловушки, выходят из пике, а вслед за ними на цель обрушиваются Су-17. На пилонах у них пусто, и они ведут огонь из крыльевых пушек.
Из-за ближайших склонов как-то внезапно появляются боевые вертолеты. Наклонив носы, тяжелые Ми-24 расходятся по фронту, беря на прицел уцелевшие постройки. Под ними проходят десантно-транспортные Ми-8, по очереди садятся на небольшую площадку перед кишлаком и выплескивают из своих боевых отделений десант.
Десантники перебегают компактными группами, пригибаясь к земле. Быстро проходят в кишлак, осматривают хижину за хижиной. В дальней оконечности кишлака вспыхивает перестрелка, и, едва начавшись, затихает. Бойцы продолжают прочесывание местности.
Егор посмотрел на бензочасы — топлива осталось только на обратный путь.
«531» -й, я — «Дракон-1», — летчик вызвал по рации майора Боровика. — У меня топливо на исходе. Возвращаюсь.
Добре, возвращайся, — ответил майор. — Спасибо за помощь, теперь мы тут сами управимся.
На аэродроме выяснилось, что рейд был удачным. Вернувшиеся позже десантники привезли с собой кучу трофейного оружия и боеприпасов, а также нескольких пленных моджахедов. Майор боровик тоже был очень доволен. Так как день уже заканчивался, а полетов, по всей видимости, больше не предполагалось, майор Боровик отпустил пилотов, разрешив им отдохнуть.
Да, жаркий выдался денек.
Да. Но мы неплохо поработали.
Сергей, а что там с твоим самолетом?
Его, наверное, до утра латать будут, — грустно вздохнул пилот. — Шестнадцать пробоин…
Ладно, пошли уже.
Летчики гурьбой пошли к воротам аэродрома, предвкушая вечер в обществе девушек из медсанбата, вино и жареного барашка. Егор по пути забежал к Наташе и пригласил ее на вечер. К великому его счастью, девушка была сегодня ничем не занята и радостью приняла его приглашение. И они вместе пошли на барбекю.
А там уже вовсю шло веселье. Гиви колдовал над мангалом, где жарилось аппетитно пахнущее мясо, летчики о чем-то весело разговаривали с приглашенными девушками. Было весело и спокойно.
Наташа, будешь вино, — спросил Егор.
Да, немножко — улыбнулась она.
Летчик налил два стакана темного, красного вина и они отошли в сторонку, под раскидистые деревья. Наташа пила вино, смотрела на полную луну и мечтательно улыбалась.
Как хорошо…
Угу, — промурлыкал Егор, ласково целуя девушку.
Егор, ну, Егор, отстань.
Ах отстань!
Ой!
Наташка увернулась от объятий и прислонилась к стволу дерева. Егор, улыбаясь, подал ей вино.
Слушай, ты с ума сошел, — сказала она.
Да, — ухмыльнулся он. — И именно таким я тебе нравлюсь.
Наташа вдруг посерьезнела:
Странно у нас с тобой все получается.
Что именно?
Вокруг — война, а у нас… идиллия, — она секунду помедлила, подыскивая нужное слово. — Так не должно быть.
А как должно? — Егор начал злиться. Если у меня есть хотя бы минутка, чтобы быть счастливым, то я этим воспользуюсь и буду счастлив.
А ты счастлив?
