Через четверть часа, в течение которого десантникам пришлось отразить еще одну атаку, над горами послышался рокот вертолетных двигателей.
— Обозначьте себя! Ракеты! Дым! — заорал Шурик.
Его опасения были не лишены оснований — было много случаев, когда из-за неразберихи авиация наносила удар по своим же войскам. Сразу же зажгли сигнальную дымовую шашку, кто-то разрядил в небо ракетницу. Егор связался с приближающими вертолетами:
— Двести семьдесят первый, прием. Я — «Тарантул», как слышишь меня?
— Слышу тебя хорошо «Тарантул», — донеслось сквозь треск статики. — Наблюдаю дым. Это вы?
— Да, мы на северном краю кишлака. Прием.
Над ними в грохоте двигателей пронеслась пара «Крокодилов». Лихо заложив вираж, они вышли на позицию атаки.
— Вижу вас. Дайте целеуказание.
— Отработай НУРСами по ущелью, желательно во всю глубину.
— Вас понял. Любуйтесь фейерверком.
— Осторожно, мужики! — прокричал Егор. — «Крокодилы» сейчас работать начнут!
Десантники предусмотрительно попрятались за камнями. Наверху ярко полыхнуло пламя, вой и свист реактивных снарядов сменился грохотом взрывов. Волосы всколыхнула волна горячего воздуха.
— Я двести семьдесят первый, работу выполнил. Что дальше?
— Ударь по склону, справа тридцать градусов.
Взбивая широкими лопастями винтов горячий воздух, пара «двадцатьчетверок» развернулась на моджахедов. Группа душманов, которая попыталась обойти наших по склону оказалась в ловушке перед мордами боевых вертолетов. Дикие вопли ужаса и отчаяния огласили горы. Не понадобилось даже использовать ракеты, очереди тяжелых четырехствольных пулеметов превратили моджахедов в кровавую кашу. Некоторые моджахеды сами прыгнули в пропасть, предпочтя смерть на камнях. Вертолеты легли в боевой разворот. Внезапно со склона ударил пулемет, его поддержали еще несколько стволов. Ведомый вертолет задымил и стал быстро терять высоту. Ведущий «Крокодил» размолотил реактивными снарядами пулеметный расчет, но ведомому это помочь уже не могло. Пилот отчаянно пытался выровнять тяжелую машину, а запас высоты таял с каждой секундой. Наконец, когда до земли оставались считанные метры, ему это удалось. Но скорость все еще была очень большой. Вертолет рухнул на камни между моджахедами и нашими десантниками, от удара оторвалась и улетела в ущелье хвостовая балка. Лопасти несущего винта со скрежетом высекли искры из скал. Искореженный фюзеляж вертолета накренился набок, упершись в землю коротким крылом. Уцелевшие моджахеды заорали от радости и открыли по упавшему вертолету шквальный огонь.
— Скорее! Там наши! — десантники бросились на помощь, но сразу же земля вокруг них взбилась фонтанчиками пуль.
— Назад! Все сейчас поляжем! — заорал Шурик. — Гранатометчикам — огонь по ущелью!
Череда взрывов перепахала склоны. Под прикрытием гранатометного огня десантники подошли к подбитому вертолету. Несколько солдат нырнули внутрь, спустя некоторое время, показавшееся вечностью тем, кто был под пулями, они вынесли на руках борттехника и пилота. Другая группа обогнула фюзеляж с другой стороны и попыталась открыть носовой блистер штурмана-оператора. Но замки от удара заклинило. Оператор лежал неподвижно, и понять, жив он или нет, не представлялось возможным. Десантники стали прикладами разбивать замки. После четырех-пяти увесистых ударов замки, наконец, поддались. Штурмана вытащили из кабины и поволокли прочь от вертолета.
— Отходим! Отходим, мужики.
Егор вышел на связь с базой. Передача длилась недолго, минут пятнадцать.
— Ну что там? — спросил Шурик.
— Через час будут вертолеты.
— Через час нас «духи» кончат, — мрачно ответил командир.
К ним подошла Наташа.
— Товарищ капитан, раненым стало хуже. Тот рядовой, что ранен в грудь, я боюсь, что ему нужна срочная эвакуация. У вертолетчиков обширные ожоги, раны начинают гноиться. Люди истощены.
— Доктор, что можно сделать?
— Нужна вода, хоть немного. И еще, нужно найти сгущенку и развести с водой. Дадим раненым, это поможет им продержаться.
— Ясно. Сгущенка есть в сухпайке. Воду вам принесут, но вы уж постарайтесь…
— Постараюсь.
Солдаты подходили к врачам и отдавали свои фляги. Не смотря на то, что солнце уже миновало зенит, жара все еще не спадала, иссушая губы бойцов. Но все понимали: вода — для раненых. Все ждали вертолетов.
Остальные десантники выставили автоматы и настороженно вглядывались в окрестности, постоянно ожидая нападения. Шурик нервничал и постоянно курил. Наконец, Егор поднял голову от рации и коротко сказал:
— Летят.
У всех невольно вырвался вздох облегчения. Некоторые стали задирать головы, чтобы первыми разглядеть приближающие вертолеты.
— Так, внимание всем, — распорядился Шурик. — Не расхолаживаться. Вертолеты еще в пути, а вот моджахеды могут быть близко. Так что — глядите в оба.
Нервы у всех были напряжены до предела. Замерло всякое движение. В бескрайнем синем небе висело раскаленное солнце. И прямо из его сияния свалились на площадку долгожданные «вертушки».
— Ура-а!!!
