Заглядывала в окно каюты мерцающая Бездна, Укс щурился на потолок. Подруга не ушла, пристроилась рядом, положив голову на грудь. Прошептала:
— Всегда думала, что «разбитое сердце» — сказочная глупость. Но ты мне расколотил. Я не жалею, но как теперь справиться без тебя? Это невозможно, но необходимо. Доннервет, и что с нами будет-то?
— От нас вообще ничего не зависит. Мы благословлены богами и леди-кэп, против чар не попрешь.
— Что ты смеешься?
— От облегчения. Решено: ты выйдешь за меня замуж, кольца уже есть, будем летать вместе.
— Прекрасное решение. Мне очень нравится с тобой летать: на дельтаплане, на «Генриэтте», и особенно на распоротых перинах. Но так не получится.
— Конечно. Ничего не повторяется, все будет по-новому. Хотя дельтаплан остается, можно взлететь и кружить. Пусть и в других безднах и небесах. Как груз и пассажирка ты идеальна.
— Я старалась. Жаль, что больше не получится.
— Ты еще про сюжетную линию и ограничения жанра вспомни. «Не прописано, формат объема». Ерунда. План действий сформирован. Сейчас пробиваем варианты возвращения, лечим Профессора, расходимся, доделываем дела. Встречаемся. Если удастся, мы тебе поможем с проблемами. Это мы с Лоуд сейчас в унылой заднице, так-то некоторые возможности имеем.
— Не сомневаюсь. Но это разные миры, разные жизни. Расстояния шире Бездны, их и представить невозможно.
— Зачем их представлять? С этим и наука не справляется, хотя там специально обученные бездельники просиживают штаны и мантии. Упрости уравнение: доделываем здесь — расходимся — доделываем там — встречаемся. Всё просто. Есть, конечно, мелкие и занудные технические детали, но мы справимся.
Фунтик промолчала. Стало понятно, что она сейчас заплачет.
— Давай, повсхлипывай, — прошептал Укс. — Но не вижу обоснованных причин. Мы уже дважды встретились, значит, сможем и еще раз встретиться. Теперь это даже проще. Возможно, ты даже не станешь целиться в меня из пистоля.
— Я тогда могла выстрелить. Очень даже просто, — всхлипнула Фунтик. — Я была сильная, злая и решительная. А сейчас словно тесто.
— Пройдет. Живо соберешься. И вообще, расставаться — естественное дело. Неприятное, но обычное. Все так делают. Главное — заново вернуться. Ты прямо как ребенок — на мелкие неприятности столько внимания обращаешь.
— Это не мелкие.
— Ну, в общем, да. Я буду за тебя волноваться. За вас. Кто у тебя там? Сын или дочь?
Фунтик перестала дышать.
— Отомри, — попросил Укс. — Тут и без магии вполне можно догадаться. Не за деньгами же ты домой рвешься. И вряд ли мстить кому-то собралась.
— Это почему? Неужели я отомстить никому не способна? — пролепетала опытная девушка.
— Способна. Просто это для тебя не такое главное. Я и сам мстил, хорошо помню: взгляд совсем иной у человека нацеленного исключительно на кровь. Про ребенка можешь и не рассказывать. Но смысла молчать нет. Рано или поздно нам с ним придется познакомиться.
— Да как вы познакомитесь⁈ Это же… Ладно, а у тебя кто?
Укс хмыкнул.
— Я особо не думал скрывать. Дочь. Внебрачная. Она еще мелковата, но в ближайшем будущем нужно о ней позаботиться. Она от меня кое-что унаследовала, то, что нормальному человеку не подходит. Придется забрать от матери. Это я как-то улажу. Но хотел бы тебя попросить с женским воспитанием помочь.
— Чего же меня просить… я бы с радостью, если бы могла. У меня сын. Он старше. Воспитывать его, наверное, поздно. Но там все плохо. Он крепко влип…
Плыла за бортом Бездна, крутились пропеллеры на мачте, шептались обнявшиеся на неудобной койке люди. Всё двигалось в мирах, непрерывно попадая из безвыходного положения в еще более обреченное, но как-то выпутываясь. Или погибая. Гулял по бушприту «Генриетты» невидимый Логос, заложив руки за спину, раздумывал о круговороте жизни и смерти.
Научная группа покинула борт «Генриэтты» скромно, под покровом темноты. Продолжалась разгрузка, готовился ремонт, корабль стоял в Гнездище — небольшой гавани в шести милях от столицы. Мелькали фонари, переругивались возчики, скрипела стрела лебедки. Стражники были заняты принятием взяток за дорогой импортный кальвадос, на здание нелегальной конторы такелажных услуг внимания не обращали. Нагруженная пожитками научная группа прорысила за ветхий дом. Оборванец в слишком хороших башмаках молча протянул руку, Укс вложил в ладонь проводника три золотых, те исчезли, оборванец все так же молча отодвинул тайную двойную доску. Калитка была сделана довольно прилично, здесь даже упитанный нелегал вполне протиснется. Фунтик скользнула первой, за ней прошел Укс, отягощенный аппаратной связкой и громоздким чехлом с гитарой, замыкающей проследовала выругавшаяся Лоуд.
— Гвоздь? — шепотом спросила взволнованная Фунтик.
— Какой еще гвоздь⁈ За задницу полапал, наглец. Вот совершенно я от этого отвыкла. Ах, Тануффер, город контрастов.
