Да, линза-мир Коринты и ее главной столицы — Тануффера, славился свободой нравов, либерализмом личных отношений и строгостью юридических законов, кои все равно никто не исполнял. Не имелось здесь такой традиции, «по понятиям» жили тануфферцы, это следовало учесть.
Путешественники оглянулись на мачты и пропеллеры «Генриетты».
— Что ж, отдохнули в приличном коллективе, пора и честь знать, — справедливо напомнила Профессор. — Пошли, нечего время терять.
Обще-начальные сведения о здешних порядках у путешественников имелись — экипаж поделился тем, что знал. Посему до города добрались без проблем, возчик взял попутчиков на фургон, наполненный громоздкими, но легкими порожними бочками. Чем была хороша здешняя жизнь — на Лоуд поглядывали с любопытством, но без страха, никто не норовил завопить «оно без намордника!», «демон!», «жгите его, братцы!» Да, внешность экзотическая, редкостная, но не то чтоб уж очень. Тут и местных удивительных рож имелось огромное разнообразие. Тем более Лоуд держалась со свойственной ей интеллигентной естественностью, шорты большой грузоподъемности и надвинутая на нос потрепанная шкиперская фуражка сразу давали понять — существо имеет непосредственное отношение к речным и каботажным перевозкам, цеплять его незачем — можно в рыло схлопотать.
В Тануффере предпочитали в чужие дела не лезть, а если лезть, то хорошенько подумав. Играла роль история города. Изначально столица Коринты считалась чисто человеческим обиталищем. Но за последние столетия состав населения заметно изменился — приток эльфов, гномов, гоблинов, брауни и иных рас сделал свое дело. Теперь некоторые районы стали на две трети не-человечьими, нелюдей хватало везде, даже аристократичный и пафосный приречный Пиксы становился достаточно интернациональным. Оно бы и ничего, но тануфферцы оказались темпераментны и склонны к смелым экспериментам в личных отношениях, и в результате как-то внезапно оказалось, что население стало очень смешанным в расовом смысле. «Собственно, мы и сами интернационалисты, но тут будет сложновато» отметила Профессор во время предварительного планирования операции. Предсказать основные проблемы оперативной работы было несложно: любой горожанин на три четверти гном, полуэльф, элфо-гоблин, человек с изрядной долей генов карамса — не бог весть какая редкость, но если все они образуют узкие этнические сообщества со своими внутренними порядками-традициями, да еще находящиеся в непростых политических отношениях с иными сообществами, всё резко усложняется.
Путешественники с определенным уважением поглядывали на топающих по улице огромных гролей — существа вдвое превосходили людей ростом, по телосложению… ну, этакие буйволы, мелкоголовые, прямоходящие. Хотя у буйволов нет привычки таскать с собой здоровенные палицы.
— Странно, что здесь с продовольственным снабжением нет особых проблем, этих гролей прокормить-то сложно, — заметила Лоуд. — Но подтверждаются и приятные слухи, да, молодежь?
«Молодежь» подначку проигнорировала, просто глянула друг на друга. Хотелось поскорее добраться до гостиницы, имелись планы на отдых. Ибо припекало.
А красотки и красавцы города Тануффера… ну да, сложно их не замечать. Видимо, смешение кровей виновато: половина девушек и дамочек на улицах ошеломляюще привлекательны, представители сильного пола тоже выразительны –сумрачные нуарные герои-детективы, эффектные герои-любовники, одинокие герои-мстители, печальные рыцари в поисках дамы сердца — в общем, сплошная отрада для женских глаз. Правда, как у любого великолепия, имелась и теневая сторона — вторая половина населения, в лучшем случае слабо прописанная и серая — тысячи безликих служанок, торговок, пустолицых цветочниц, по мужской части: крайне неопределенные посыльные, землекопы, «просто-солдаты», скучные дворецкие и садовники — эти последние явно без права на убийство. Имелась и негативная прослойка, очевидная с первого взгляда: откровенные ведьмы (в плохом смысле этого термина), горничные-воровки, нечесаные головорезы из трущоб, повара и официанты с повадками унылых отравителей, лавочники-душители, сутенеры в ужасных парчовых пиджаках…
— Разберемся, это даже интересно, — сказала Лоуд, разглядывая уличного «полу-эльфа», уши у парня были великолепны — острые, обвешанные серьгами, зато всё остальное размытое и мышастое.
— Сюжетно-недописан, да так ему и надо, — проворчал Укс.
— Это да, явный драгдилер, — согласилась Профессор. — Бардак у них тут ужасный, клоака откровенная, морально-канализационная. Фунтик, ты делаешь выводы?
— Наркотики — не мой выбор, — сухо заверила бывшая воровка. — Стакан иногда приму, этого не отрицаю. Порошки, пилюли, дымок — никогда!
— Я не к тому, а насчет иных соблазнов. Приглядывайте друг за другом, вы переголодали, — намекнула Профессор. — Вам бы дать трое суток, а лучше пять отпуска «по семейным обстоятельствам», но время поджимает.
— Про время помним, — Фунтик вздохнула.
