…Выхватывать из мешков спрятанный дротик было некогда, Укс метнул нож. Клинок вошел в уже распахнутую для вопля пасть, сталь громко лязгнула по здоровенным зубам. Крика не последовало, зато матросская туша с грохотом завалилась в глубины машинного отделения. Как бы машину не повредил тяжелокостный покойник…
…Укс наконец поймал переброшенный напарницей дротик, вдвоем метнулись к рубке и кормовой каюте. Пилот успел глянуть — Фунтик с обнаженным «Вальтером» осталась в тылу. Всё верно — по боевому расписанию, как умеют формулировать отсутствующие знатоки боевой науки, девушка остается в прикрытии…
… напарники с разных сторон обогнули опустевшую рубку. Из низкой двери каюты уже выбирался встревоженный капитан — лез боком, посапывая. Чуткий, как горная горилла, успел среагировать — мгновенно выбросил толстую, покрытую шрамами лапу навстречу мятежному пассажиру — попытался прихватить за горло. Весьма быстро — жесткие пальцы мазнули по подбородку — Укс все же уклонился, гладкий наконечник тичона ушел в изрядное, хотя и мускулистое брюхо капитана, проник глубоко под грудину. В этот же миг профессорский нож с хрустом пробил бок врага.
— Хрящеватый, — прошептала Лоуд.
— Конституция характерная, — согласился Укс.
… Вот выдернуть самого капитана из дверей оказалось посложнее. Прямо мешок с камнями, а не труп…
…Из-за угла рубки выглядывали Фунтик и «Вальтер» — оба наготове, но пистолетик спокоен, а у девчонки глаза огромные. Все не привыкнет она к мгновенным дракам, не на то училась. Ну и хорошо…
… Покойник-капитан поддался, освободил проход. Снизу что-то вопросительно рычали. Лоуд, уже в новом облике, показала один палец. Укс кивнул — «ладно, одного оставим, но тощего»…
… Ступени, липко-скользкие от толстого слоя грязи. Сидящие на тряпье только что проснувшиеся матросы в изумлении вылупились на гостей, но больше, конечно, не на «своего капитана», а на внезапно заявившегося Укса.
— Встать! Строится! — невнятно, но громко зарычал лже-капитан. — Как стоишь, скотина эйтыжопная⁈
Имитировать уж совсем точно характерный капитанский рык у Лоуд вряд ли получилось, но в подобные моменты важна интонация и напор. С этим был полный порядок, природной хватки опытная оборотень не растеряла…
Матросы подпрыгнули — наконец-то в смрадной полутьме удалось определить, кто из них тощее и нужнее. Укс ударил дротиком в лоб лишнего — череп был тверд, но наконечник все же тверже. Матрос рухнул с граненой дырой во лбу…
…последний член старого экипажа «Еху» ошеломленно глянул на поверженного коллегу, потом на лже-капитана…
— Эйтыжоп, лапы вперед! — взрычала Лоуд.
Одуревший Тощий протянул лапы, оборотень накинула на них давно приготовленную короткую веревку, затянула петлю «двойным конгерским».
— Нормаль! — гаркнул лже-капитан и указал на Укса. — Власть переменилась. Теперь он хозяин. Корабль я продал. Повиноваться! Или голову откушу! Ясно?
Матрос напряг интеллект, в осмыслении внезапной смены политики не преуспел, посмотрел на близкий наконечник тичона, и неуверенно кивнул.
— Ну и отлично! — оборотень дружески пихнула Тощего в не очень тощее брюхо. — Вдохновись, славный эйтыжоп. Работы много, но будет тебе свеклы двойная норма, регулярная политинформация и музыка!
Догадливый Тощий вновь кивнул. Определенное недопонимание ситуации не мешало ему философски отнестись к повороту судьбы.
— Берись за трупешник! — скомандовала лже-капитан. — Объявляется бессрочный уборочный аврал!
Научная группа выбралась на палубу, следом Тощий волок покойного коллегу. Фунтик уже убрала пистолет, но на лже-капитана и лежащего настоящего-мертвого всё поглядывала, сравнивала.
— Мыслимая форма не всегда соответствует немыслимому содержанию, как однажды сказанул потрясенный открытием мой друг Платон! — объявила, подмигивая, Профессор.
Новый экипаж занялся неотложными корабельными делами.
С двигателем Укс разобрался самостоятельно. Собственно, устройство было достаточно примитивным: при расширении двух смешивающихся жидкостей в камерах цилиндров выдавленный поршень передавал усилие на систему шестерен, крутивших винты. Достаточно элементарно. Замкнутый цикл, смесь жидкостей после мгновенной реакции, вновь разделяется на фракции, сливающиеся в раздельные жестяные баки. Оттуда при помощи ручного насоса перекачивается в верхние емкости, после чего самотеком вновь подкапывает в пару рабочих цилиндров. Не только элементарно, но и гениально. Почти вечный двигатель, хотя потери рабочих жидкостей в процессе работы имеются, резервуары требуют регулярной доливки, запас состава наличествует — топливный склад рядом с двигательным отсеком до потолка заставлен полными жестяными емкостями. Судя по запыленности и количеству — хватит на несколько рейсов до дна Бездны и обратно. Единственная техническая загадка — собственно состав жидкостей. «Требует дальнейшего изучения, химического анализа и консультаций с профильными специалистами» — это по безупречному предварительному научно-исследовательскому выводу Профессора.
