— «Еху». Цели и груз стандартны. Наркотиков и порнографии на борту не имеем, — немедля отрапортовала Лоуд.
— Опять не имеете? — вздохнул секретарь третьей степени и потянулся к кроссворду. — Тогда разгружайтесь. Утром в казначейство сходите, вас оформят.
— Господин секретарь, а известить охрану⁈ — завопил служитель. — Без них теперь нельзя.
Поздно — начальство уже углубилось в кроссворд.
Служитель проделал уже знакомую операцию, контора огласилась звонким тарахтением ударной погремушки по секретарскому загривку — нельзя сказать, что взбадривающее орудие выглядело особо тяжелым и разящим, но соприкосновение явно было ощутимым.
— Лапута вас приветствует! — незамедлительно отреагировал секретарь третьей степени. — Э? Вы же «Еху»? Почему повторно?
— Потому что вы в охрану не телефонировали, — пояснил резвый подчиненный.
— А почему мне не напомнили? — возмутился секретарь. — Давайте аппарат.
Служащий покрутил ручку, подал тяжелый аппарат и слуховой рожок начальству.
— «Еху» прибыл. Проверяйте и доложите секретарь-коменданту, — сказал в рожок телефона секретарь и немедля уткнулся в кроссворд.
Приезжие вопросительно глянули на более адекватного служителя:
— Новые порядки, — многозначительно пояснил тот. — Введено Особое Положение, создана Особая Пограничная Стража, теперь без личного разрешения Особого Коменданта передвижение иностранцев по острову запрещено.
Укс не очень удивился — учитывая последние вводные, что-то вроде этого и предполагалось.
— Эт, теперь разгрузку ваша делать? — поразмыслив, предположил весьма окрепший мозгом Тощий.
Служитель тоже задумался, и сказал:
— Вряд ли. Циркуляров о создании Особой Грузовой Секции не поступало. Сами разгружайте.
— Как «сами», если «передвижение запрещено»? — возмутилась лже-капитан.
— Мне-то откуда знать? — резонно ответил служитель. — Я слуга господина секретаря третьей степени, мне ответственные решения принимать не положено. Вот придет чунчук Особой Пограничной Стражи, он вам разъяснит.
— Кто придет⁈ — удивился лже-капитан. — Чунчук? У вас тоже индейцы имеются?
— Сейчас уточню… — служитель достал крайнюю папку, пролистал. — Нет, не чунчук. Бунчук он. Звание такое в Особой Пограничной Страже. Недавно ввели.
— Понятно. И где этот чунчук-бунчук? Долго ждать-то?
— Уже идут они. Им же вооружиться нужно, собраться. Новая служба, очень ответственная, но не отработанная, — пояснил трезвомыслящий служитель. — Вообще они быстрого реагирования, не очень задержат.
На площади действительно уже топали сапогами и бренчали оружием. Путешественники вышли из тесной конторы.
Стражников Особой Пограничной было с десяток — все вооруженные пиками и шпагами, очень энергичные. Выстроились, свирепо глядя на гостей острова. Бунчук — здоровенный вояка в новеньком лакированном кивере гаркнул:
— Кто такие? Документы и вещи к осмотру!
Лже-капитан достала документы, начала представлять команду и пассажиров, но хамоватый бунчук не слушал, сверялся с записями в своей служебной папке. Прервав Лоуд, заорал:
— Вот этот шпион! А это, значит, оборотень!
На Укса и Фунтика немедля наставили пики — острия были острыми, блестящими, наверное, тоже новыми. Девушка слегка дрогнула. Укс ее заслонил и сказал:
— Зачем сразу оружием грозить? Мы же не сопротивляемся.
— Положено грозить! Вы нам зубы не заговаривайте! — рявкнул бунчук. — Вот: пункт восьмой — «при обнаружении немедля взять на прицел».
— Формулировка сомнительная, спорная, поскольку у пики нет прицела, — заметила Лоуд. — Но это вам виднее, вы тут стража. Про нас-то, про матросов, какой-то пункт есть?
— Про вас — вообще нет. Вы — глупая команда «Ёху», вас и так все знают, — пояснил бунчук, успевший обнажить шпагу. — Шпионы и оборотни — иное дело.
— Чо-то мелкий, неубедительный нынче шпион пошел, — заметила лже-капитан. — И оборотень… разве это оборотень? Есть у вас уверенность-то? Уж очень махонькая, на самозванку похожа. Вы с этим осторожнее, времена нынче лихие, эйтижопные, сейчас кто угодно в оборотни лезет, полно жулья.
— Мне уверенность ни к чему, у меня циркуляр есть, — отрезал стойкий бунчук. — Тут всё ясно изложено: если вот этот по всем приметам шпион, значит, рядом оборотень.
— Логично, — согласилась лже-капитан. — Чо дальше? Колоть на месте будете или тюрьма-суд-каторга? У вас каторга есть?
— Отстань, дубина! — зарычал бунчук. — Нет у нас еще каторги, у нас остров тесный, не все нужное тут вмещается. И вообще, какое твое дело?
— То есть как⁈ — изумилась Лоуд. — На вверенном мне корабле обнаруживается преступная шпионско-оборотничья группа, а я сиди и молчи⁈ Во-первых, преступников следует по приемопередаточному акту сдавать, во-вторых, мне компенсация положена. «Еху» жутко рисковал — оборотень, это вам не шутки!
— Сам сказал, что этот оборотень мелкий и неопасный, стоит ли писанину разводить? — неуверенно намекнул бунчук, опыта практических арестов пока не имеющий.
