Лоуд ходила по краю вот-этого-самого, глядя вниз. Была коки-тэно почему-то в своем первозданном природном виде, без личины привычной человеческой имитации. Контузило, наверное. Вместо дежурного образа в меру миловидной и абсолютно не в меру обаятельной тетки средних лет по песку вышагивал истинный морской дарк: худая сердитая спина темно-оливкового цвета, крайне лаконичное общее телосложение — палки-конечности и гладкая небольшая башка. Нет, Оно не уродливое, просто откровенно нечеловечье и непонятное. Имеется намек на нечто лягушачье, но отдаленный. В общем, откровенный дикий дарк. Из признаков цивилизации только ШУПЭ, болтающиеся на костистом крестце. Одежка тоже специфическая — Шорты-Универсальные-Полевые-Экспедиционные — по сути, никакие не шорты, а сплошное нагромождение карманов, подсумков и кошелей, с уймой застежек, «молний» и «липучек», для надежности перехваченное поясным ремнем. Изобретение крайне сомнительное, но считающееся великим достижением в области индустрии островного спец-снаряжения. Ну, справедливости ради нужно признать, что носить этакую заумь под непременной фальш-личиной природных коки-тэно действительно удобно. Инструменты, пакеты для памяток, леденцы, блокноты для конспектов — всё под рукой. Профессорские студенты от ШУПЭ в восторге. Но так-то всё равно весьма дико одежка выглядит.
Укс вновь пошевелил ступнями, поморщился и сел. Лоуд совершала, наверное, уже восьмой круг по кромке вот-этого-самого. Нервничает Профессор. Оно и понятно — причин несколько, и все весьма серьезные.
— Уймись уже, — негромко посоветовал Укс.
Лоуд обернулась — безгубый рот растянулся в саркастической усмешке.
— Да как уймись, а, Грузчик⁈ С научной точки зрения — это откровенный нонсенс, полная херня и возмутительная небывальщина. Такого не бывает! Уж не говоря об остальном случившемся шмондеце. Это что за день такой, а?
Укс в очередной раз сплюнул бесконечный песок, поднялся и подошел к напарнице.
— Уймись. С научной точки зрения странно, это да. Согласен. Но раз кто-то профессором назвался, значит, непременно объяснит и обоснует. Придумаешь какую-нибудь теорию, за тобой не заржавеет. Это ты сейчас немного в шоке.
— Немного⁈ — Лоуд в ярости пнула песок босой четырехпалой и перепончатой ступней.
Потерпевшие кораблекрушение понаблюдали, как песчаное облачко тает и рассеивается в бездне за краем тверди.
— Может, теперь звездная туманность Лягушки образуется? — предположил Укс, наблюдая за мерцающими и растворяющимися песчинками.
— Сама постебаться люблю, — пробормотала Лоуд. — Но сейчас вообще не тянет.
— Уймись. Светлоледя поймет. Мы сделали всё, что могли. Они с корабля видели.
— Поймет. Но осадок-то останется. Учитывая обстоятельства. Да и вообще мне Дики-Дианка нравилась. Толковая девчонка выросла бы, — вздохнула зеленокожая Профессор.
— Согласен. Но Логос решил иначе. Ушла по-взрослому, как боец. Да и парни с ней пошли неплохие. Веселее в дороге будет.
Лоуд кивнула и пнула-скинула за край бездны вот-этого-самого еще песка. Желтые крупинки вновь изящно засверкали, истаивая…
Экипаж стоял на краю острова. Видимо, остров следовало именовать «летающим» или «парящим». Шмондец его знает, как это должно звучать с точки зрение академической науки. Кусок относительно круглой, хотя и не очень ровной, песчаной тверди висел посреди шокирующей пустоты. Диаметр островка — шагов 120–130, посредине сего округлого недоразумения еще одна линза — водное озерцо, в которое и бахнулся «Фьекл». В смысле и в озерцо бахнулся, и в песок — сейчас останки дирижабля занимали изрядную часть территории «вот-этого-самого».
— Редкий случай — я действительно затрудняюсь дать научное определение, — проворчала Лоуд. — Сплошная антинаучность и мракобесие. С чего бы нам не попасть в какое-то нормальное, приличное физико-географическое место? Что это за бред и как о нем делать доклад в Европейском географическо-геологическом Обществе? Между прочим, у меня назначено, коллеги ждут.
— У тебя иная тема доклада в программе значится. Про этот бред как-нибудь потом врать буудешь. После тщательного научного обоснования.
— Гм, можно и так. Но Светлоледя меня все-таки убьет.
— Верно, це всё Светлоледя виновата. Через нее всё, — влез в научную беседу кочегар.
На него оглянулись, и кочегар немедля заткнулся — в экипаже он был давно, риск схлопотать по бесхвостой жопе чуял мгновенно.
— Кстати. А ведь с Дики могло и иначе выйти, — Укс, обдумывая, обтер рот. — Если мы в «вот-это-самое» угодили, вместо того, чтобы нормально утонуть, то возможно, и лодка с гребцами и девчонкой вовсе не на дно пошла, как нам там казалось.
