— Откуда такая бесчувственность⁈ У немолодого профессора, к тому же одинокой дамы, отняли буквально все: милую внешность, способность скакать по мирам, растить юное талантливое поколение, обедать по расписанию. Всё, всё, накопленное непосильным трудом и отчаянными научными изысканиями, всё в миг профукано и потеряно! Отбирают последнего пескаря и право читать маленькие, но поучительные лекции! Как жить⁈ Утерян смысл!
— Да читай свои лекции. Имеешь право. А я имею право критиковать их содержание. Собственно, ты и без мимикрии и дурацких лекций вполне сильна. И не одинока.
— Благодарю. Мы в полной жопе. Но с проверенным напарником. Что радует. И нужно признать, Грузчик, жопа-то просто необыкновенной, уникальной глубины. Это, как ее… там у них…. а! — Марианская впадина. Помнишь такую?
— Да, тут согласен. Познавательно мы застряли.
— Именно. Так каков наш порядок действий…
С порядком действий у Лоуд было все схвачено — на лекциях в своем Университете отработала оформление планов и тезисов до полного автоматизма. Мигом был извлечен истрепанный блокнот и карандаш, набросаны пункты:
1. Инвентаризация.
2. Техническая подготовка пересадки.
3. Полдник.
4. Инструктаж.
5. Разное.
Далее пункты обрастут подпунктами, развернутся шире и глубже. В общем, как обычно. Профессор утеряла многое, но отнюдь не цепкость научно-организаторской мысли.
…— Да, съел! А що мне, с голоду подыхати? Вы дарки, вы куда повыносливее, — блажил кочегар, отступая за угол гондолы.
— Не визжи. Ты точно съел? А сколько? — прицепилась Лоуд.
— Та тильки двух. Они вертки. Вам якраз по рыбе осталось, — пояснил из-за гондолы спрятавшийся ворюга.
Профессор многозначительно посмотрела на напарника.
На песке поблескивала мелкая чешуя, в воде метались перепуганные рыбки — четыре штуки. Укс жестом уточнил — «а это точно»? Лоуд закатила круглые глазки — «идиотский вопрос, неужели тут кого-то подозревают в тупизне по части ихтиологии и начальной арифметики?»
Укс пожал плечами. Получалось, что озерцо весьма непростое. Интересно тут с ресурсами дело обстоит — возобновляются незамедлительно. Что объясняет возможность обитания чего-то живого и разумного на иных островах-линзах.
— Будем думать, осмысливать, строить теории! — с энтузиазмом объявила Лоуд. — Но пока обратимся к хозяйственным проблемам.
Профессор инвентаризировала уцелевшее имущество, Укс разметывал и кроил оболочку. Взбодренный сожранными пескарями и очередной оплеухой, кочегар помогал в работе и постанывал:
— Какой аппарат был! Мрия! В Европе таких не было, а у нас имелся! И всё, нема, кончился наш гарный «Фьюколка»! А все из-за Светлоледи. Москальки, они всегда…
— Пасть закрой и натягивай ровнее.
Скрипел нож, распарывая легкую плотную ткань. Действительно жаль аппарат. Но такова судьба одиноких дирижаблей — рано или поздно они разбиваются. Собственно, от изначального трофейного аппарата лишь название и пара второстепенных деталей и оставались унаследованными. Возродим заново, это дело принципа. Хотя без Прыжков будет трудновато. Вот оболочка — ткань идеальна, хотя название позабылось — в будущих эпохах довольно сложная техническая терминология. Собственно, само это деление на «прошлое» и «будущее» весьма условно-относительно, когда владеешь Прыжками во времени и пространстве. Но, как намекает Логос, у каждой монеты существуют две стороны и боковая грань-гурт. Вон — Профессор, тысячи Прыжков туда-сюда, одно время просто и жила в Прыжке, дура увлекающаяся. Вот и допрыгалась, сияй теперь лысой башкой, ругайся, жалкие остатки былых богатств из гондолы выковыривая.
Из сгинувших богатств более всего было жаль аккумуляторную дрель и компактный электрогенератор — сейчас бы очень пригодились. Впрочем, ножи и пилка-ножовка уцелели, а руки помнят простую до-Прыжковую жизнь. Справимся.
— Ого! Укс, ты только глянь! — завопила Лоуд. — Это же он!
— Что там еще? — пилот оторвался от работы.
Выше «вот-этого-самого» дрейфовал остров гораздо покрупнее размерами. Нет, не дрейфовал — двигался по течению, подрабатывая двигателем, шел не очень быстро, но уверенно. Подошва «линзы» привлекала особое внимание — там что-то сверкало, холодновато, красиво и неестественно. Что за двигатель странный?
— Он! Лапута! — Лоуд, размахивая монокуляром, выпрыгнула из гондолы. — Сигнальте, чего застыли⁈
Остров прошел в двух воздушно-морских милях выше и правее. Укс опустил флаг-багор с наскоро привязанной рубахой. Не заметили, что логично — под таким углом сверху не очень-то видно. А если бы и заметили? Что им за дело до крошечной линзы и трех козявок? Тут этих дрейфующих островов, как тех крошечных безымянных песчинок. Кому они интересны? Особенно если ваш прогрессивный остров не бессмысленно дрейфует, а целеустремленно идет по своим делам.
