…Как именно воровка высвободила руку, которую он держал, Укс так и не понял. В бездну он, конечно, не слетел, но оказался лежащим поперек трапа. В лицо лезла едкая вонь из разбитых банок, аж глаза резало, ноги беспомощно свисали над пустотой…
…Легкую девку контрабандист удержал, пытался сдернуть к себе за борт на палубу — девица упиралась, пытаясь помочь встать Уксу, суетливо дергала за одежду:
— Держись, держись, господин дрессировщик!
…Вот же дивно милосердная шмонда. Укс чувствовал, как она ловко выворачивает карман, вытряхивает патроны. Потом обязательно оступится, чисто случайно толкнет ногой. И главное — с корабля вся возня выглядит абсолютно естественной, чисто панической. Фокус с карманом только Лоуд и видит…
…— Ой-ой-ой! — пищала девица, наконец давая сдернуть себя с трапа на борт. По пальцам висящего над бездной неуклюжего дурака все же не пнула, явно опасаясь быть замеченной. Собственно, насчет этого момента она тоже заранее продумала…
…Руки Укса скользили. На досках трапа разбилась банка с чем-то жирным и скользким — судя по запаху, косметический крем. Едва ли им пользовался лично Коровал Проницательный, тут чисто женская закладка. Даже интересно, на сколько ходов вперед она продумывала?
… на миг встретились взглядами. Вот теперь глаза у нее были истинными — серо-холодными, как хрусталь в недорогих перстеньках, что модны в северном городе Авморе. Камешки те почти бесцветны, зато блестят даже во тьме. И все же до конца не решила…
…нет, решила. Оно и верно — такие дела доделывать нужно, иначе последствия будут…
…У самого борта воровка оступилась. Крепко ударилась коленом о трап, тот сильно дрогнул, девку с проклятьем сдернули на борт…
…толчка определенно хватило бы любому человеку — доски смазаны с избытком, тут хоть ногтями цепляйся, хоть зубами — не удержишься. Укс удержался, поскольку человеком был не до конца, да и равновесие чувствовал идеально. И то, что трап начинает переворачиваться, тоже чувствовал…
…Предостерегающе закричали на палубе….
— Держись! — выделялся писк воровки — вот истинно искренний, прямо ни единой фальшивой ноты.
… Сказать, что Укс был в ярости — ничего не сказать. Но нервы это одно, а опыт и воздушная кровь боредов — иное. Держаться не было смысла — трап уже сваливался за борт, усилия трех моряков, вцепившихся в конец трапа, ничего не дадут — рычаг слишком длинен. Укс оттолкнулся от отвратительно скользких досок, выгибаясь назад, попытался сделать то, что в старых мирах именуется смешным словом «сальто»…
… Мелькнул дощатый настил причала, серая скала под ним, протянутая навстречу связка аппаратных стоек. Удалось дотянуться левой рукой…
… Жирные пальцы заскользили. Не удержаться. О, хорошо, что и кончики стоек связал, зацепился…
Мгновение дополнительной опоры подарили и ударившиеся о скалу ступни. Укс толкнулся, пером взлетел на край причала. Лоуд сидела на досках, двумя руко-лапами удерживая связку-удочку.
— Отлично подсекла, — прохрипел Укс, вскакивая на ноги.
— А то! Но жрать тебе, Хозяин, нужно поменьше. Раздобрел малость.
— Подумаю над этим, — пообещал пилот, торопливо обтирая скользкие ладони о штаны.
Корабль уходил. Донесся нарастающий клекот пропеллеров, уже уплывала широкая корма, матросы канатом подтягивали упавшие и болтающиеся под килем сходни. Стволы вооружения, физиономии членов команды и пассажиров, побитые и плохо надраенные латунные буквы гордого корабельного имени, прикрученные к корме… Всё это бывший пилот видел, над всем этим следовало подумать. Но позже.
…Позже, поскольку, когда одна часть мира от вас отдаляется, другая часть неумолимо приближается. С лаем, криком, топотом копыт и звоном оружия, с ароматом крупных и потных неприятностей. Этот закон сообщающихся миров всегда работал, он еще до Логоса был придуман…
— Прикрываю, — сообщила Лоуд, уже вооружившись и выступая фронтом к противнику. — Не тяни. Их там с полноценную батальонную группу набежало.
Укс промолчал, поскольку тянуть не собирался. Метнулся под прикрытие бочек, руки уже развязывали-распаковывали пачку, сейчас стойки сами рассыплются в нужном порядке, начнем с левой…. Но имелась доля мгновения, чтобы еще разок взглянуть…
Корма корабля уменьшилась, звук винтов стал похож на шелест. Скорость весьма приличная для столь нелепой конструкции…
…Стоит. Смотрит. Шмонда мелкая, хитрозадая. Шевельнулась. Жест понятен…
Больше Укс не смотрел, сосредоточенно встряхнул-раскатал ткань дельтаплана…
— Вряяяяяггггаааууууууууу! — взвыла Лоуд и захохотала — как сказали бы в Старом мире — на сатанинский манер. — Подходи, волки позорные!
Волки — в смысле, все преследователи — и четвероногие, и двуногие, и верховые, — приостановились. Тварь, низко пригнувшаяся к настилу пристани, внушала серьезные опасения. Вот сейчас она была очень похожа на прибрежного хищника Ке-Ше: и в позе, и в паре зажатых в руко-лапах ножей определенно было что-то крабье. Безусловно, у Профессора случайностей не бывает — вот и двинулась бочком, кривоного и опасно, позволила устрошающе сверкнуть клинкам ножей, пусть не таким уж полированным, видавшим виды…
