Странное это было ощущение. Нет, прикосновение маленьких ладоней не обладали мгновенным обезболивающим эффектом. Нога по-прежнему болела, и довольно сильно. Но манипуляции с подпорченной конечностью боль не усугубляли, хотя должны были. Прикосновений Укс попросту не чувствовал. Как ложатся витки драного бинта, ощущал, а сами прикосновения отсутствовали.
— Все ж магия, а? — поинтересовалась Лоуд, с любопытством следя за процессом. — Или не магия, просто опыт, к примеру, на профессиональном бальзамировании рука набита?
Воровка не ответила, да и не ее спрашивали — понятно, что все равно искренне не ответит. Это Профессор по своей отвратительной привычке всяческие научно-следственные гипотезы вслух озвучивала.
Тогда Укс с облегчением вытянул ногу и заснул. Позже к допросу непосредственно по медицинским умениям пассажирки и не возвращались. Ногу она трижды в день осматривала и перематывала, кратко спрашивала об «изменении чувства». Укс отвечал, пытался разгадать, как она это делает. Лоуд тоже присматривалась — Логос свидетель, островок был хорош, но с развлечениями негусто, только вот загадки и отгадывать.
— Ну, так магия или точно не магия? — не утерпела Лоуд, когда непонятная лекарша пошла к озерцу стирать сменный бинт.
— Видимо, ни то и ни другое. Есть капля магии, наверное, училась у кого-то, но сама не имеет способностей, — предположил Укс. — Хотя навык жутко полезный.
— Угу-угу. А она тебя крепко прельщает.
— Нет. Тут сложнее. Вот как с ее магией.
— Да я поняла. И нравится, и не нравится одновременно? Парадоксально. Но так оно, видимо и есть, со стороны даже виднее.
Воздухоплаватели смотрели на загадочную воровку. Та стояла по колено в воде, полоскала бинт. Явно понимала, что о ней говорят, но ничем не показывала своего напряжения. Вот в этом умении притворяться она определенно недурна. Остальное спорно.
Смотрел тогда Укс на почти обнаженную девушку и пытался сформулировать. Собственно, все жертвы беглого кораблекрушения оказались практически раздетые: все имущество пришлось на берегу проклятого Сан-Гуаноса побросать. Лоуд ворчала насчет утраты бесценных универсальных ШУПЭ, сам Укс остался в трусах-боксерах и теперь уж окончательно укоротившейся рубашке, а воровка совсем уж обнищала — в одних трусиках. Нет, не то чтобы совсем трусы — на ней был довольно странный элемент белья, по сути, узкая лента, схожая с тем же бинтом, не очень длинная, и довольно оригинальным манером охватывающая бедра. Ничего подобного воздухоплаватели ранее не встречали, хотя Уксу доводилось раздевать дам в самых отдаленных регионах миров, а Профессор женским бельем интересовалась из научных соображений — нет, не с чисто академическими целями, просто данная «сравнительно-бельевая» тема очень интересовала прекрасную Блоод, да и иных влиятельных дам — они о всякой экзотике слушали с большим интересом, как раз весьма практическим.
— Если поймем, как это работает и накручивается, нам будут весьма благодарны, — предрекла великая исследовательница. — И бабы, и Ква. Они с ланон-ши давно обдумывают об основании фирмы по производству продвинутого нижнего белья. Последние годы стринги в землях Ворона востребованы модой, но дороговаты в изготовлении и недоступны широким слоям жаждущего сексапильности женского населения. А тут просто: вроде бы лента, даже не длинная. Добавить чуток кружавчиков — и полный шик, будут смотреться не хуже тех хваленых классических стрингов. Но с практически-геометрической точки зрения — опять загадка. Нет, в девке скрыто магии больше, чем кажется. Ты это имей в виду.
— Угу, — согласился Укс.
При всех своих недостатках и возмутительной любви к стебу, Профессор оставалась единственным существом, с которым пилот мог говорить абсолютно обо всем. Дружба и полное доверие — редчайший сплав чудеснейших сокровищ, встречающийся куда пореже магии.
Да, магия. Так есть она или нет? И отчего воровка так занимает мысли?
Запомнился тот момент, что уж отрицать. Она стояла в воде, нагнувшись. Почти обнаженная и очень странная. Безусловно, стройная, легкая, ничем не отталкивающая, и ничем не привлекающая. Неопределенная. Слишком худые плечи, ноги могли бы быть и подлиннее, но в целом симпатичная. И в то же время никакая. И как Логос предлагает такую противоречивую неопределенность расценивать? Это же ненормально.
