У нас уже всё было в порядке: Ромка довольно улыбался, ему понравилось летать почти над верхней штангой качелей. Я же, не отрываясь, смотрела на папу, стараясь отогнать от себя подальше безумные мысли, и в отчаянии кусала губы.
Папа взглянул на нас, улыбнулся одними губами такой знакомой мне чуть кривоватой улыбкой Марка и вопросительно приподнял одну бровь.
Мои руки беспомощно упали вдоль тела, и, чтобы не упасть, я прислонилась спиной к качелям.
«За что мне всё это? Срочно нужна стена, чтобы побиться головой и выбить из неё все глупости... И что же мне теперь делать? Не знаю. Пока, ясно-понятно, только одно - меня ждёт незабываемое лето...»
Конец Части I
Луиза вся извертелась в машине, продолжая махать Маше и Ромке.
- Да успокойся же ты, наконец, их уже давно не видно. Можно вздохнуть спокойно. Я, честно говоря, уже устал от этих детских игр.
- Фу, Марк, какой ты грубый! А мне и в самом деле не хочется с ними расставаться, так привязалась к Маше. Знаешь, я могла бы подружиться с ней по-настоящему. Она такая хорошая, доверчивая, милая девочка. Можешь мне не верить, но мне стыдно её обманывать.
- Конечно, я тебе не верю! Ты и «подружиться»? Лгунья и воровка, которая за всю свою никчёмную жизнь и слова правды не сказала, только предавала и подставляла доверявших тебе людей, и вдруг «подружиться», серьёзно?
- Если я скажу «да», ты же мне всё равно не поверишь?
- Естественно.
- Да что с тобой сегодня, ты никогда ещё не был таким жестоким...
Марк промолчал в ответ.
- У тебя вообще-то сердце есть, или только камень в груди? А, братик?
- У меня и камня нет, это лишнее, - Марк усмехнулся кривой улыбкой.
Лу надулась и несколько раз ударила кулачком по сиденью.
- А ты-то чем лучше? Я хотя бы никого не убивала, а, тем более, лучшего друга. И, к тому же, притворяться влюблённым в доверчивую девочку - это гадко...
Марк побелел и сжал руку Лу с такой силой, что у неё выступили слёзы на глазах.
- Заткнись, немедленно! Болтаешь гадости, хотя ни черта не знаешь обо мне! Надо было оставить тебя дома. Никогда так больше не говори, иначе дальше операцию мне придётся проводить одному. А это плохо для дела, мы слишком далеко продвинулись вместе с тобой, чтобы сейчас лишаться партнёра. Практически подобрались к нему. Впрочем, - он зло посмотрел на неё, сжавшуюся в комок от страха, - я всегда смогу поставить тебя на место...
Марк отпустил руку Лу, она потёрла наливавшийся на запястье синяк, и отодвинулась от брата дальше к окну.
- Права была Маша, ты не человек, «змей». Единственное, что ты умеешь делать хорошо - это притворяться. Из тебя бы вышел первоклассный актёр...
горько усмехнулся и тоже отвернулся от сестры, чтобы она не видела, как блестят слёзы в его глазах. Всю оставшуюся дорогу до вокзала они ехали молча. Каждый думал о своём.
- Маша! О чём так глубоко задумалась, дочка? - папа подошёл ко мне вплотную и погладил по волосам. - Не рано ли тебе ещё без шапки ходить?
- Я торопилась, забыла надеть, пап. Пойду домой, позавтракаю, а вы ещё погуляете с Ромкой?
Папа кивнул. Я махнула Ромке и пошла домой, слыша, как за спиной брат заныл, чтобы не уходила. Но не могла я сейчас остаться. Не в силах была смотреть на папу и видеть в нём другого человека. Мне срочно надо было успокоиться и выбросить эти глупости из головы. Да и поесть не помешало бы.
Дома я ковырялась в тарелке, так что мама забеспокоилась.
- Я, наверное, пересолила кашу, да? Невкусно?
- Нет, мам, всё отлично, просто не выспалась. - Я быстро проглотила, давясь, остатки, запила чаем и пошла, крикнув маме: «Где моё пальто? Мне на курсы ехать надо, а то опоздаю!»
И осеклась. Пальто висело на вешалке, сапоги стояли рядом. Обернулась и посмотрела на маму. Она была смущена и прятала глаза. Я не стала задавать ненужные вопросы, ответы на которые и так были очевидны. Даже не сердилась на неё.
На курсах девчонки демонстративно отсели от меня подальше. Мне, честно, было всё равно. Я старалась сосредоточиться на занятиях, но вместо этого постоянно отвлекалась. А когда обнаружила, что вместо лекции страница исписана одной фразой - «он уехал», перевернула лист, встряхнулась и, наконец-то, начала работать.
Обычно по субботам после курсов мы с подружками ходили в кино, но сегодня меня с собой не позвали. Подумаешь! Прекрасно обойдусь и без них. Остаток дня я провела, помогая маме с уборкой, а вечером села за книгу. Пришёл Ромка, он ходил вокруг меня кругами, трогал вещи и заглядывал в лицо, видимо, ожидая, когда же я его наконец-то одёрну. Было видно, что ему просто не терпится со мной поговорить.
- Ну, в чём дело, выкладывай уж! - оторвалась я от чтения.
- Маш, а Маш! Лу, правда, не хотела уезжать, ты ей очень нравишься!
Я кивнула. Ясно-понятно, мы ж подруги.
- А Марк, он, ну...
- Ну, говори же, не мямли!
- Он всё время думал о нашем папе. Он его страшно боится, вот!
Я закрыла книгу и положила на колени.
- Серьёзно? И как ты об этом узнал, а? Мысли вдруг научился читать? Даже если так, то нельзя читать чужие мысли без разрешения. Ты это понимаешь?
