Ромка кивнул и залез ко мне на кровать, продолжая говорить, забавно жестикулируя.
- Я и не собирался этого делать. Оно само получилось. Когда Лу меня обняла, понял, как она расстроена. А когда пожимал Марку руку, почувствовал, как он боится папу. Очень-очень. А о тебе он и не думал.
- Да что ты за чушь несёшь! Естественно, Марк боялся, что папа подойдёт и помешает нам проститься. Только и всего. Я тоже этого боялась.
- Нет, это другое. Это был очень сильный страх. Такой же, как у меня, помнишь, когда на меня бродячая собака напала...
- Глупый ребёнок, ну ты и сравнил! Ты уже забыл, как сам сказал, что Марк тебе нравится?
- Ничего я не забыл! Он мне руку на плечо положил и так сдавил... Если б я так не сказал, он мне бы руку оторвал!
- Ну, нет! За что мне такой брат врун, а? За что? - взвыла я и осеклась, увидев, как Ромка расстёгивает рубашку и показывает мне огромный синяк на плече. Я потрогала синяк пальцем, не нарисованный ли? Ромка охнул. Болит, значит, настоящий, что же всё это значит? Почему Марк причинил боль ребёнку? Неужели, не может справляться со своей силой, как Лу?
- Рома, потерпи немного. Сейчас синяк мазью намажу, быстро пройдёт, - сказала я, доставая аптечку. - Уверена, Марк этого не хотел, у него и Лу очень много силы. Когда они волнуются, то иногда не могут её контролировать. Ты понимаешь?
Ромка послушно кивнул, а когда я закончила мазать ему плечо, застегнул рубашку и пошёл к двери. Потом остановился и, жалобно посмотрев на меня, сказал: «Маш! Будь с ним осторожней, не доверяй ему!» - и быстро выбежал, боясь, видимо, моей реакции на такое заявление. И не напрасно.
Я чуть не задохнулась от возмущения.
- Да как он смеет, что этот мелкий о себе вообразил? Может, он сам себе синяк поставил, например, упав с качелей? Он же у нас мастер розыгрышей, да и фантазии ему не занимать.
Я успокаивала себя, но Ромкины слова запали мне в душу. И сколько ни старалась забыть о них, ничего не получалось. В конце концов, так разволновалась, что не могла уже ни читать, ни думать. Меня трясло. И я сделала то, что раньше делала в трудных ситуациях - пошла за помощью к папе. Тем более, что у меня были к нему очень личные вопросы...
Папа сидел в большой комнате и в очередной раз чинил телевизор. На нём был толстый свитер с заплатками на локтях, старенькие джинсы и такие непривычные очки на переносице. Сейчас он совсем не был похож на Марка. Я подошла к нему, не зная, как начать разговор. Но он только взглянул на меня, отложил паяльник и, взяв за руку, усадил рядом с собой на диван.
- Что с тобой происходит? Ты сама не своя, Маша. Может, расскажешь, и мы вместе придумаем, как тебе помочь?
Я тяжело вздохнула и обняла папу.
- Обещай, что не будешь на меня сердиться и смеяться тоже. Да?
- Даю слово.
Я помолчала, а потом рассказала ему, как встретила Лу и Марка, как мы постепенно подружились. О странностях, происходивших со мной, о тех удивительных событиях, участницей которых я стала. Конечно, о многом умолчала. Например, о кольце, о странной шубе или о своих чувствах к Марку, но о последнем и не требовалось говорить, папа и сам всё понимал.
Он слушал внимательно и не перебивал. А потом вдруг спросил.
- А какой вопрос тебя особенно тревожит, может, начнём с него?
Я сидела, закусив губу. Совсем непросто говорить о своих бредовых теориях, но потом рассказала ему о его странном сходстве с Марком и о своих мыслях на этот счёт.
Папа сначала улыбнулся, а потом рассмеялся.
- Прости, Маш, я не нарочно, но у тебя такая богатая фантазия, не смог удержаться.
- Ясно-понятно, - надулась я, - а что-нибудь другое, кроме насмешек, ты мне скажешь, или сразу можно уходить?
- Не уходи, я же извинился. Давай разбираться. Ну, во-первых, имя Марк, конечно, не очень распространённое, но это у нас. А в Прибалтике, где я вырос - самое обычное имя. Во-вторых, не так уж мы с твоим Марком и похожи. Ты только присмотрись внимательней. Давай я тебе кое-что покажу. Встань-ка, обними меня. Вот так. Твоя головка лежит на моём плече, а Марк...
- Марк гораздо выше тебя, - поняла я. Как же сразу не заметила. Облегчённо выдохнула. Вот теперь ясно, что оба Марка - совершенно разные люди.
- Ну, видишь, твоя фантастическая теория с перемещением во времени интересна, конечно, но не в нашем случае. Вряд ли после такого «путешествия» я стал сантиметров на двадцать короче. Согласна?
Я радостно закивала головой, а потом всё-таки спросила.
- А не может Марк быть твоим сыном, ты же наверняка встречался с кем-то до мамы?
- Было дело. Но сколько этому Марку лет? Лет двадцать или двадцать два? Я в то время в армии был, а твоя мама меня ждала. Мы с ней ещё в школе познакомились. Так что нет, он не может быть моим сыном. Успокоилась?
Вместо ответа, я крепко его обняла. Он даже не представлял, какой груз снял сейчас с моих плеч.
- Хорошо, Машенька, с этим мы разобрались. Но разреши мне тоже задать тебе несколько вопросов. Если захочешь, можешь на них не отвечать.
Я кивнула.
Папа внимательно на меня посмотрел.
