«Не стоит её волновать, она только-только оправляется от болезни, а Маше тем более нельзя говорить, что Марк приехал».
После работы почти бегом отправился домой, ужинать не стал, от волнения не мог даже смотреть на еду. Взглянул на окна напротив в соседнем доме, там горел свет.
«Он ждёт меня», - понял Марк.
Сказал жене, что у него важная встреча и пошёл, в коридоре неожиданно столкнувшись с Машей.
- Пап, а куда ты уходишь? Мы же собирались потренировать мой «барьер» сегодня?
- Завтра, Машенька, всё завтра.
Его охватило странное чувство - беспокойство, смешанное со страхом неизвестности, а вот опасности он совсем не чувствовал.
Марк встретил его у двери. В свитере, так похожем на его, джинсах и домашних тапочках.
«Издевается он что ли надо мной? Или даже в этом мы похожи?» - подумал Машин отец.
- Проходите, пожалуйста, - Марк явно очень волновался, его щёки горели. Сейчас он казался ещё моложе, провёл гостя на кухню, там на столе стоял чайник, две чашки и ваза с печеньем.
Марк-старший сел за стол, отметив про себя, что это его любимое печенье. Опять совпадение, или Маша «поделилась знанием»?
Он откашлялся, в горле почему-то першило.
- Сразу начнём отмечать «воссоединение» семьи? Тогда я предпочёл бы что-нибудь покрепче, или сначала расскажешь, зачем на самом деле меня позвал?
«Младший» криво усмехнулся и достал из буфета бутылку коньяка и рюмки.
- Возможно, потом и выпьем, но сначала я расскажу о себе. А там уж Вам решать. Считаете меня мошенником, аферистом и очень плохим человеком?
- А это, конечно, не так, Марк? - так же криво улыбнулся Машин отец, придвинув к себе чашку и наливая в неё чай. - Извини, я не поужинал, так торопился на наше «свидание».
Марк достал из холодильника молоко и поставил на стол.
- Откуда знаешь, что я пью чай с молоком, Маша рассказала?
- Нет, просто я сам люблю так пить.
- О боже! Ну, хватит притворяться, Марк или как тебя там на самом деле зовут. Я тебе не наивная девчонка, меня на дешёвые фокусы не купишь.
- Клянусь, я даже не начинал «фокусничать», и меня действительно зовут Марк. Мама так захотела. Она ведь была уверена, что Вы мертвы. Мама так любила Вас, поэтому дала мне то же имя в память о погибшем старшем сыне. Хоть, говорят, это плохая примета.
Марк-старший, помрачнев, отпил несколько глотков чая.
- Рассказывай и не пытайся мне лгать. Я сразу почувствую.
- Хорошо, - «младший» тоже налил себе чай и, добавив молока, выпил немного. Потом опустил глаза и начал говорить. Его рука, державшая чашку, слегка дрожала.
- Раннее детство я не помню. До пяти лет я жил в доме отца, там было много места и мало любви. Отец же рассказал мне о смерти мамы. И ещё, как забрал меня у неё, поскольку она была «никчёмной» и «не понимала, что только отец может дать всё необходимое сыну», - в голосе Марка был гнев. Он оттолкнул от себя чашку, встал и стал ходить по комнате.
«А ведь, кажется, он говорит искренне», - отметил про себя «старший».
Марк подошёл к окну и слегка подвинул штору, которую только сегодня повесил.
- А ещё он рассказал мне о брате Марке, умершем много лет назад, и сестре Луизе, которую отдали в детский дом. А всё потому, что в своё время мама не разрешила отцу видеться с детьми. Спросил его, почему тогда я здесь, вместе с ним? Он только рассмеялся и ничего мне не ответил. Больше я не спрашивал, это было чревато наказанием. Отец до чёртиков пугал меня. Я делал всё, что он скажет и уже тогда ненавидел его.
Через несколько дней он сказал, что уезжает из страны, и не может меня взять с собой. Поэтому устроит меня «поближе к сестричке», за которой я должен буду «приглядывать». А когда отец вернётся, он заберёт нас обоих «домой». Но предупредил меня, что она ни в коем случае не должна знать, что мы родные. Я обещал и не заплакал. Так был рад, что увижу сестру и наконец-то его не будет рядом.
В детском доме я встретил Луизу, она называла себя Лулу и была такая добрая и весёлая, что сразу полюбил её. Она, как и я, была «особенная». Называла меня «братик», и я был очень счастлив рядом с ней все эти годы. Лулу стала моей настоящей семьёй, не дав превратиться в такое же равнодушное холодное чудовище, как мой отец.
Но через девять лет, к несчастью, он вернулся и забрал только меня. Луиза осталась там. К тому времени я уже стал подростком и сопротивлялся, требовал отца вернуть меня к ней, не раз убегал из дома. Вот тогда он и занялся «моим воспитанием». А заодно показал, что значит по-настоящему владеть силой. На мне показал. Не буду утомлять, Вас вряд ли позабавит рассказ «мошенника» о тех страданиях, которые мне пришлось перенести. Скажу только, что он меня не сломал, зато научил бороться и хорошо скрывать свои чувства от других. И я всё время думал о Лулу, о том, как однажды вернусь к ней...
Каким бы плохим человеком отец ни был, он многому меня научил. И не только хорошему, к сожалению. Я подозревал, что отец использует свою силу исключительно для своей же пользы. И связи с криминалом у него были. Но до поры меня в это не втягивали. Я жил только надеждой однажды избавиться от отцовской опеки и уйти от него навсегда.
