Дождь постепенно сходит на нет, ослепительный луч пробивается сквозь просвет в рыхлых тучах, персонал уже не скрывает раздражения от нашего чересчур долгого присутствия. Мы покидаем кафе и гуляем по площади — мимо пробегают редкие прохожие со сморщенными грибами только что сложенных зонтов, в пленке фонтанов-каскадов отражается унылое низкое небо с ошметками серой ваты.
Синоптики не обманули — к вечеру потеплело, но меня одолевает мелкая дрожь. Я спрашиваю у Спирита про любимых художников и музыкантов, про книги и фильмы, про его мечты и задумки — он охотно рассказывает о кумирах и гениях от искусства, но посвящать меня в свои планы не спешит.
— Почему? — я пытаюсь вывести его на чистую воду, но он лишь отшучивается:
— Потому что их нет. Я с тобой. Где угодно. Пока окончательно не надоем.
За разговорами и прогулками по пустынным улицам незаметно закончился вечер, над черными глыбами многоэтажек нависает волшебная, душная ночь, но мне хорошо и спокойно, как никогда прежде. Мир навсегда изменился, недоумение, боль и отчаяние выветрились из души.
Спирит провожает меня до знакомой остановки и вместе со мной дожидается автобуса, но прощаться не спешит — тоже ныряет в салон, садится рядом и накрывает мое плечо горячей ладонью. Вернувшаяся было тоска отступает, но вскоре сменяется приятной усталостью, и я опускаю голову на его грудь. Клонит в сон, веки предательски слипаются, по уставшему телу курсирует странный ток. Этот парень только мой, и я безоглядно ему доверяю… Наблюдаю сквозь ресницы за пульсирующей на его шее жилкой, вдыхаю аромат мяты, летнего солнца и скошенных лугов и растворяюсь в нем.
Пустой, уютный автобус несколько раз проезжает по круговому маршруту, прежде чем кондуктор объявляет, что машина проследует в депо.
Закатанный в асфальт двор окружен тусклыми окнами новостроек и щедро утыкан парковыми фонарями, но их розоватый, призрачный свет не может пробиться сквозь мрак — в метре за нашими спинами он смыкается плотной, вязкой, маслянистой чернотой. Мне давно пора домой — нужно объяснить Лизе свое долгое отсутствие, а еще — отдохнуть и попытаться прийти в себя.
— Спасибо… — опять повторяю я. — Мне понадобится время, чтобы осмыслить и принять то, что я сегодня узнала. Пожалуйста, не теряйся. Я же смогу увидеть тебя?
— Напиши или позвони, — улыбается Спирит.
Возвращаю ему тяжелую, надежную и уже ставшую родной косуху, он набрасывает ее на плечи и молча встает напротив. В каждом молодежном фильме или романе рано или поздно происходит судьбоносный момент, когда у героев случается первый поцелуй, и мое бедное, невнятно трепыхающееся сердце из последних сил намекает, что в нашей истории он тоже наступил. По канону, Спирит вот-вот не выдержит, сделает шаг навстречу и со всей страстью припадет к моим губам… Я зажмуриваюсь и отчаянно трушу, но вместо этого с неба обрушивается мощный ливень, отсекает меня от Спирита и вкатывает мне отрезвляющую пощечину.
Паника — липкая, противная, лишающая воли и воздуха — скручивает тело, я опять проваливаюсь в бездонную яму бессилия, ужаса и нескончаемого одиночества, но Спирит быстро хватает меня за руку и прижимает к себе.
— Юша, — сквозь оглушающий шум дождя шепчет он в мое ухо. — Дождь добрый. Он хранит наши тайны и прячет слезы. Видишь? — он стирает их с моих щек, ободряюще смотрит в глаза и обнимает еще крепче. — Он не обидит тебя. Все будет хорошо. Все уже хорошо.
Я помню это заклинание из детства наизусть и, впервые за много лет, действительно не боюсь — ведь дождь теплый и нежный. Обволакивающий ненавязчивой заботой, нездешний, задумчивый, мудрый, но знакомый, простой и понятный.
И я не стану закрываться на все замки и зашторивать окна, когда он в следующий раз меня навестит.
28
Лифт медленно отсчитывает этажи, и я, обхватив дрожащими пальцами плечи, приваливаюсь к стене и фокусируюсь на голубоватом свечении кнопки с номером. Возвращаться в привычный мир без надежных объятий Спирита страшно и тягостно, множество вопросов рвутся наружу и требуют рациональных ответов, но светлая, ободряющая улыбка парня стоит перед глазами, умиляет и будоражит, и я восторженно всхлипнув, хихикаю и «уплываю»…
Я нашла потерянную часть себя. Люди годами ищут своих соулмейтов или тех, кто хотя бы частично разделяет их интересы. А со мной случилось настоящее чудо, и я не хочу углубляться в дебри причинно-следственных связей. Я не знаю, как устроен этот мир. Но он намного сложнее, чем учат в школе, пишут в книгах и предполагают самые умные из ныне живущих…
Выхожу из освещенной кабины в темноту гулкой лестничной площадки и пару минут собираюсь с мыслями. Пока Спирит был рядом, держал мои эмоции в руках и наполнял их теплом и спокойствием, я была самым счастливым человеком на земле, но теперь вспоминаю перекошенную яростью физиономию мамы, и меня трясет от омерзения и острого желания отомстить.