– Господин Ш.У.Мер? – затараторила она. – Газета «Утреннее какао». Вы сейчас были в психиатрической клинике? Позвольте задать вам несколько вопросов. Дело в том, что наших читателей очень интересует положение… то есть состояние… – она вовремя отшатнулась, заметив в его глазах ярость.
– Без комментариев, – прохрипел он, засунув Александру в машину и захлопнув дверцу.
Ксения юркнула за чей-то зеленый внедорожник, едва не ползком пробралась до машины Розалии Степановны и включила там приемное устройство.
– Черт знает что! – услышала она мужской злобный голос. – Не хватало еще тут прессы!
– Д-да… – судя по всему, ответ исходил от Александры.
– Вы понимаете, что все летит к чертям! – не унимался ее шеф. – Вы понимаете, что если мы завтра не проведем ритуал, то ждать придется еще год! Вы понимаете, что таково повеление Энлиля! Что если мы не проведем ритуал завтра в полночь, то ребенок окажется бесполезен!
Он перевел дыхание и продолжил с новой силой:
– Ведь Энлиль должен посмотреть на него и дать нам знак, тот ли это ребенок или нет! Воплотилась ли в нем душа нашего обетованного царевича! Вернет ли он нам древнюю славу и могущество! И сделать это он может только завтра в полночь! В противном случае ждать придется еще год, и этот ребенок уже вырастет и не будет готов для ритуала! Все сроки пройдут!
«Что еще за Энлиль? – встревожилась Ксения. – И этот Исайя все Энлиля поминал. Кому это они собираются предъявлять для опознания ребенка? И что собираются с ним сделать, если ребенок им не подойдет? Обратно подменить детей? Вряд ли…»
– Да-да… – послышался слабый голос Александры. – Ва-ва… ва-ва-ва…
– Что ты тут мне блеешь, как овца? – Ее шеф окончательно рассвирепел. – Говорить толком не можешь? А какого черта в клинике оказалась и дала себя запереть? Тоже мне помощница. И с кем я работаю? А это еще что? О, черт!
Ксения едва успела снять наушники, чтобы не оглохнуть от треска. Очевидно, она второпях плохо спрятала микрофон, и он вывалился.
Она осторожно выглянула из окна и увидела, что машина господина Ш.У.Мера рванула от клиники на полном ходу.
Больше ничего она не услышит, поняла Ксения.
Что ж, до завтра еще есть время, хоть и немного. Она знает, что ритуал, куда принесут украденного ребенка, состоится завтра в полночь, не знает только, где это произойдет. Но способ узнать это очень прост: нужно проследить за старой ведьмой Изольдой Михайловной, уж она-то точно на ритуале будет, ребенка привезет.
Ладно, об этом подумаем завтра. А пока тут еще полно дел.
Ксения решительно вышла из машины и снова отправилась к дверям клиники.
– Вы к кому? – проявил строгость охранник.
– Хозяйка вызвала, у нее вещей много, сама не донесет, а санитарам вашим не доверяет, – буркнула Ксения.
Охранник был новый, поэтому за санитаров не обиделся, но на Ксению посмотрел с легким злорадством – мол, потаскай-ка сумки, фифа этакая, поработай, как прочие.
А Ксения поспешила в девятую палату, оттуда как раз выходила медсестра с ворохом бинтов.
Алена сидела на кровати, и если честно, то Ксения едва ее узнала. Очень бледная, неровно подстриженные волосы торчали, как у больного ежика, на лице остались одни глаза.
– Привет! – сказала Ксения. – Ты меня помнишь?
– Что-то такое припоминаю… – Алена мучительно наморщила лоб, – вроде бы ты тогда в палате была, когда меня… стойкой от капельницы этот псих стукнул.
– Как себя чувствуешь? У тебя что – сотрясение мозга было?
– Да нет, они говорят – ушиб… – вздохнула Алена. – Надоело все до чертиков, а они домой не отпускают, пока родственники не придут. А никто не приходит, и телефон куда-то делся…
– Так… знаешь что? – Ксения огляделась по сторонам. – А давай-ка мы отсюда сбежим.
– Как?
– Да просто, как все делают, сейчас встанешь, оденешься и тихонечко уйдешь, а я тебе помогу. – Ксения уже рылась в шкафу.
Одежда Алены была брошена неопрятным комом. Надо же, дорогая все же клиника, а такое безобразие!
– Но как же… – слабо сопротивлялась Алена, – врач… выписка… документы…
– Слушай, за каким чертом тебе эти документы сдались? – рассердилась Ксения. – Тебе что – на работу завтра идти, больничный нужен?
– Н-нет… – В Алениных глазах появились проблески мысли, и Ксения поняла, что не такая уж она тетеха, просто лекарствами успокоительными перекормлена.
– Домой хочешь? – прямо спросила Ксения.
– Хочу… сыночка увидеть… Женечку… как маму назвала… – ее лицо сморщилось, в глазах показались слезы.
– Умерла мама? – догадалась Ксения.
– Ну да… у меня никого нету… только сын…
– Ладно, возьми себя в руки! – сказала Ксения, помогая Алене одеться. – Все рано или поздно наладится. А пока линяем из этого гадюшника, а то совсем с ума тут сдвинешься.
Тут заглянула в дверь Розалия Степановна.
– А я так и знала, что тебя здесь найду! – обрадовалась она. – Что это, Алена, ты тоже надумала покидать сей убогий приют? И правильно! Давно пора!
В коридоре дожидался с двумя огромными чемоданами больной Зарянкин. Вид у него был довольно приличный, ясно, что его склоки с телевизором остались в прошлом.
– Завтра тоже выхожу, – улыбнулся он Ксении.
Они двинулись к выходу всей толпой.
