— Сказал бы, что ему наплевать и у него есть дела поважнее, чем слушать наши бредни.
— Печально. А что сказал бы твой почтенный дед?
— А вот он сказал бы, что гордится мной и ожидает дальнейших свершений. Дедушка суров на расправу, но и на похвалу не скупится. Если есть за что хвалить, конечно.
Креол отправил в рот последнюю оливку и недовольно посмотрел на чашу. Кончились. И раб машет опахалом как-то лениво.
— Работай усерднее! — рявкнул ученик мага.
Темнокожий верзила начал махать немного быстрее. Креол откинулся на подушках и уставился в потолок. Шамшуддин отвлекся от ласкания прелестей наложницы, и посмотрел на побратима.
— Чем думаешь заняться сегодня, брат? — спросил он. — Опять пойдем в город? Или предпочитаешь потратить время на совершенствование в Искусстве?
— Не знаю, не решил еще… — лениво проворчал Креол.
В пиршественную залу тихо вошел дворцовый управляющий. Такой же раб, как все прочие, но пользующийся значительными привилегиями. Управляющий вправе распоряжаться казной, покупать и продавать других рабов, отдавать приказы страже.
Конечно, часть стражи — тоже рабы, но часть — свободные наемники. И эти две части постоянно приглядывают друг за другом. Вольные следят, чтобы рабы не взбунтовались, рабы следят, чтобы вольные не предали хозяина. Согласия между ними нет ни в чем, они постоянно враждуют.
— Молодой господин, погода портится, — встревоженно произнес управляющий, наклоняясь к Креолу.
— Значит, в город сегодня не пойдем, — лениво произнес тот. — А как она портится?
— Песчаная буря, господин. С юго-запада надвигается песчаная буря.
— Разве они бывают в этом сезоне? — удивился Креол.
— Очень редко. И никогда — такой силы. Это очень странно, господин.
Креол поднялся на ноги и запустил пятерню в смоляную шевелюру. Пальцы сомкнулись, послышался тихий щелчок, и ученик мага неодобрительно уставился на крошечное пятнышко, испачкавшее ноготь.
— Вошь? — полюбопытствовал Шамшуддин.
— Она, проклятая… — пробурчал Креол. — И почему против них до сих пор не придумали никакого заклинания?
— Да что же тут можно придумать?
— Да мало ли что… Скажем, сделать кровь ядовитой. Стоит глотнуть — и сразу смерть.
— А ты сам-то не помрешь, если превратить кровь в яд?
— Можно зачаровать ее так, чтобы это было ядом только для паразитов…
— Хорошо придумал, брат, — усмехнулся Шамшуддин. — Но такого заклинания вроде бы нет. Может, ты сам его и составишь?
Креол неопределенно дернул плечами. Теорию составления заклинаний они с Шамшуддином уже изучили, но практика… Создание новых заклинаний — это едва ли не самая сложная часть Искусства. Ученику подобное не под силу, да и подмастерью тоже. Сумей составить новое заклинание — и Гильдия вручит тебе звание мастера.
— Потом подумаем, — махнул рукой Креол. — Пошли, посмотрим, что там с погодой.
— Может быть, ты один сходишь, брат? — предложил Шамшуддин. — А потом мне обо всем расскажешь.
Креол раздраженно посмотрел на рабыню, массирующую побратиму плечи. Молодой кушит жмурился, как священная кошка, греющаяся на солнце.
— Кингу с тобой, лежи дальше, — сплюнул Креол. Невозмутимый раб тут же опустился на четвереньки, вытирая хозяйский плевок.
А снаружи и в самом деле неспокойно. Даже во внутреннем дворе, окруженном крепостными стенами, дует ветер, полный пыли и мелкого песка. А уж когда Креол прошел через галерею и оказался на открытом пространстве…
— Задница Нергала!.. — воскликнул ученик мага, прикрываясь руками.
Все небо затянулось желтой дымкой. Горизонт почернел, с юго-запада дует непереносимо горячий ветер. Бесчисленные песчинки секут кожу, словно ядовитые насекомые.
Но это еще только начало песчаной бури. Видимость ухудшается с каждой минутой. Горизонта уже не видно, не видно и неба — уже в двух шагах все исчезает в клубящейся мути. Невозможно говорить, трудно даже дышать — песок заполняет все, устремляется в любую щель. Ветер свищет так, что не слышно собственных слов.
Закутавшись в простыню, Креол поднялся на крепостную стену. Дворцовый управляющий и начальник стражи, сопровождающие его, не переставали оправдываться, объяснять, что погода еще вот только что была отличной. Ничто не предвещало песчаной бури, да еще такой сильной.
— На… ве… вну!.. — донеслось до Креола сквозь рев бури.
Надо вернуться внутрь, сообразил он. Рабы правы. За дворцовыми стенами песчаная буря не страшна. Надо просто переждать.
Скинув одежду, Креол почти час провел в купальне. Отряхивая из волос песок и нежась в прохладной воде, он не переставал думать, откуда вдруг взялась эта буря. Здесь, рядом с Уром, да еще в это время года…
Шлепая босыми ногами, в купальню вошел Шамшуддин. Он тоже выглянул наружу — но ему хватило нескольких секунд, чтобы вернуться обратно. Даже во внутреннем дворе стало трудно находиться, а уж что творится за крепостными стенами…
— Кажется, Адад рассердился на нас, брат, — произнес Шамшуддин, погружаясь в бассейн.
— За что? — мрачно покосился на него Креол. — Что мы ему такого сделали?
— Кто может знать мысли богов? Быть может, мы, сами того не заметив, проявили к нему непочтительность…
