Они нашли Адвоморта в курильне. Там было жарко и душно, в воздухе стоял пар, а в стенных нишах сидели и лежали с кальянами разные существа. Одну почти полностью заполняла какая-то важная Тварь, в другой болтал ножками завернутый в халат уродец, явный родич Вору-Абса-Сумбаля, а в третьей… Креол сразу проследовал к третьей.
Сначала Адвоморт снова показался ему Троем. Но теперь, когда Креол знал, что это не он, что это затуманивающее взор проклятье, он смог частично сквозь него проникнуть и увидеть егрущщика в натуральном обличье — как белую лысую мартышку с острыми ушами и длиннющим хвостом… тьфу, точно, это же не хвост. Отвратительно.
— Не помешаю? — спросил Креол, садясь на край ниши и бдительно следя, чтобы не коснуться твари ненароком. Егрущщик бессилен, пока этого не сделаешь.
— Вовсе нет, — ответил демон, затягиваясь трубкой. — Какое у тебя дело?
Кажется, он не узнал Креола. Креол бы, впрочем, тоже не смог различить двух егрущщиков, этот казался точной копией того, о котором маг предпочитал не вспоминать, а если все-таки вспоминал — скрипел зубами.
— Ты перестарался с исполнением желания, — просто в лоб сказал Креол. — Ты исправишь, что натворил, а я не буду тебя убивать.
Адвоморт недоверчиво посмотрел на мага, а потом… залился смехом. Он втянул еще облако благовонного дыма и устало сказал:
— Мне не до этого, иди отсюда. Хотя…
— Понятно, — сказал Креол, чиркая пальцем.
Он подготовился, конечно. Вспыхнуло благовоние Зкауба, вспыхнул перстень-поглотитель на пальце, а Креол коротко сказал:
— Аммаш.
Слово-ключ заключило в себе целое заклинание. И прежде, чем егрущщик успел вскочить, отбросить кальян, прыгнуть на Креола… его окутало маревом и втянуло в крохотный самоцвет.
Судя по тому, как тот засветился, этот Адвоморт посильнее, чем та тварь, которую Креол когда-то изловил в Нимруде. Но он и сам с тех пор стал куда сильнее, из подмастерья вырос в архимага, так что… битвы не случилось.
Демоны в других нишах даже не посмотрели на Креола. Одурманенные своим зельем, они таращились в пустоту, не интересуясь ничем, кроме дымящих трубок.
— Дальше просто, — сказал Креол, когда они с Теем сидели в хаммаме. — Я зачарую на Удержание, и делай с этим Адвомортом, что пожелаешь.
— Воистину ты велик, о маг, — похвалил демон. — Ты не уступишь самому Азаг-Тоту в своем могуществе.
— Не перебарщивай с елеем, — покосился на него Креол. — У меня найдется и другой перстень.
— Ладно. Но ты погостишь еще? Потребуется время, чтобы… он и правда ведь меня улучшил. Просто… Адвоморт, что за странные у тебя вкусы?
Из перстня донесся противный смех. Егрущщик не боялся за свою жизнь, он рассчитывал на дипломатический иммунитет. Но Креол плевать хотел на то, что подумают о нем в Лэнге, так что поднес перстень к губам и сказал:
— Шакаш.
Смех захлебнулся, сменился болезненным воем. Креол растянул губы в улыбке и сказал:
— Договаривайся с ним, как пожелаешь. А мне… гони, что обещал.
— Прямо тут, сейчас?..
— Ты что, демон, собрался меня пои…
— Нет, подожди, подожди! Как ты это себе представляешь? Я должен научить тебя, объяснить. Убедиться, что ты все усвоил. Мы что, будем делать это здесь, в хаммаме?
Креол хмыкнул. Резонно. Ему бы хватило и записей, таблички или свитка. Он бы овладел и своими силами. Но живой урок, конечно, лучше — тем более, когда речь о чем-то столь важном и сложном.
— Никогда не интересовался, — поднялся Креол. — Где ты вообще живешь?
— О, недалеко, в Башне Мудрости, — встал следом Тей. — Я буду рад видеть тебя своим гостем, как я был твоим.
— Любопытно будет взглянуть, — проворчал Креол. — Кстати, а о Трое ты точно ничего не знаешь? Как ты вообще узнал, что он мой заклятый враг?
— Слухами Лэнг полнится, мой господин, — улыбнулся Тей. — Я никогда не встречал твоего родича… но мы демоны, мы много чего знаем.
— А где Трой сейчас, знаешь?
— Прости. Если бы знал — первым делом предложил бы это тебе в уплату.
Креол устало решил поверить.
Придворный маг
Креол шагал по площади. Лучшей и прекраснейшей среди площадей Вавилона, да еще и увенчанной двумя великолепными башнями магической Гильдии.
Раньше тут была только одна, но шесть лет назад стало две. Вторую выстроили три доблестных мужа, три великих мудреца, что сказали друг другу: вот, всем хорош наш Вавилон, да может стать еще лучше, ибо воистину мы маги! Пусть встанет здесь вторая башня — на радость великому императору и всем добрым людям, на горе Верховному магу Менгске, да раздуется он от злости подобно жабе!
Ее потом пришлось дополнительно укрепить, потому что в праведном рвении Креол, Хе-Кель и Шамшуддин совершенно забыли про фундамент. Но сносить, конечно, не стали, ибо никто в здравом уме не снесет такое произведение искусства. Император ужасно обрадовался, увидев, что у его Гильдии теперь две башни.
Минуло восемь дней со дня смерти Таппути-Белатекаллим. Всего четыре года она прослужила придворной магессой, и воспоминания о себе оставила у всех преотвратные. Великий Энмеркар приблизил ее к себе в надежде, что не знающая себе равных в алхимии кудесница продлит ему жизнь, умножит года.
