– А ничего им не говорите. Они и так все поймут, как надо. Не нужно себя считать умнее других, люди – не дураки и хорошо понимают поставленные перед ними задачи партии.
В нутрии Абрамова все снова заходило ходуном, и, чтобы не сорваться, он отошел в сторону и дал команду разгружаться.
***
Они переночевали в сарае, кто как мог. Утром подъехал председатель колхоза. Он вышел из машины и бодрым шагом, напевая что-то себе под нос, направился к ним.
– Здорово, мужики! Как спалось на новом месте?
Рабочие со злостью посмотрели на него. Абрамову показалось, скажи он сейчас еще одно слово, и скандала не избежать. Виктор подошел к нему и представился.
– Извините, вам не кажется, что ваши шутки неуместны? Я прошу вас накормить рабочих, обеспечить их спальными принадлежностями, установить в этом помещении отопительные приборы. Ночи сейчас достаточно холодные.
– И где я, по-твоему, должен все это взять? Я вас сюда не приглашал, вы мне здесь совсем не нужны. Кто вас сюда направил, тот пусть и решает ваши бытовые условия.
– Мы сюда прибыли по разнарядке вашего райкома КПСС, а не по собственному желанию. Люди – не скотина, чтобы жить в таких условиях. Пока вы не накормите людей, мы к работе не приступим.
– Ты мне, Абрамов, здесь права не качай. Я тебе по-русски сказал, что я вас сюда не приглашал. Можете не рассчитывать, что я вас буду содержать за счет колхоза. Я сейчас еду в райцентр и, если ты хочешь что-то высказать моему руководству, то милости прошу в мою машину.
Виктор снял с гвоздя телогрейку и направился к машине. Он сел на заднее сиденье и они поехали.
«Надо будет сходить к врачу, – подумал Абрамов. – Что-то во мне не так, начинаю заводиться чуть ли, не с половины оборота».
Они выехали из деревни и машина, набрав скорость, покатила в райцентр. Около здания с красным флагом она остановилась.
– Выходи, приехали, – произнес председатель колхоза.
Виктор вышел из машины и направился вслед за ним. Они поднялись на второй этаж и остановились около обитой коричневым дерматином двери, на которой, отливая золотом, висела табличка. Председатель толкнул дверь, и они оказались в большой приемной.
– Хозяин у себя? – спросил председатель колхоза у секретаря.
Та кивнула в ответ.
– Доложи, что я прибыл с представителем вертолетного завода.
Секретарь исчезла за массивной дверью Первого секретаря районного комитета КПСС.
– Извините, он сейчас занят и просил вас немного подождать, – сказала она, выйдя из кабинета.
Они присели на стулья и стали ждать. Наконец, он пригласил их.
– Айрат Завдатович, сегодня рабочие с вертолетного завода отказались выйти в поле. Требуют улучшить их жилищные условия. Вы сами знаете, что я этого сделать практически не могу.
– Вы руководитель группы? – спросил Первый секретарь, обращаясь к Виктору. – Коммунист?
– Да, коммунист, – ответил Абрамов ему. – Именно забота о людях и привела меня к вам. Люди со вчерашнего дня не ели, условий для проживания никаких. Мы спали на соломе, и сегодня вместо того, чтобы извиниться, нас, голодных, хотели заставить работать. Если мы не нужны району, то дайте команду, и мы уедем домой к своим семьям. Среди нас много хороших специалистов, которые нужны производству.
Первый секретарь почесал свой лысеющий затылок.
– Вот так взять и отказаться от помощи города я не могу, товарищ. Создать вам идеальные условия – тоже. Ты сам понимаешь, Абрамов, не могу я вам ничем помочь, нет у меня возможностей. Отпустите всех, кроме коммунистов. Пусть остальные едут в Казань. Сколько вас партийных?
– Шесть человек, – ответил Виктор.
– Так вот, пусть эти шесть и останутся.
– Айрат Завдатович, а разве эти шесть человек должны жить в хлеву? Почему вы, коммунист, Первый секретарь райкома партии, предпочитаете жить дома, спать под боком у жены в теплой кровати? Может, вы ради примера поменяете свое место жительства и переедете к нам в хлев, скрасив наше одиночество?
– Тебе не кажется, что ты забываешь, где находишься?
– Нет, я не забываюсь. Я хорошо знаю, где я нахожусь и с кем разговариваю. Это вы, возможно, потеряли чувство реальности. Если вы в течение дня не обеспечите нас всем необходимым, мы вынуждены будем поехать в Казань, в Обком партии. Там нас, наверняка, поймут правильно и решат наши бытовые проблемы.
– А ты меня не пугай Казанью, Абрамов, – произнес он, покраснев от напряжения.
Разговор явно не нравился ему и он чувствовал, что начинает терять инициативу.
– Я не пугаю, а лишь предупреждаю, что нам, в отличие от вас, терять нечего. Мы приехали сюда, чтобы помочь крестьянам убрать урожай картофеля, а не мерзнуть по ночам в хлеву.
– У тебя все?
– Да.
– Тогда свободен. К вечеру все будет: кровати и матрасы, мы найдем в пионерском лагере, что-то наподобие печки-буржуйки тоже найдем. Проблему закроем.
– Посмотрим, – сказал Виктор и вышел из кабинета.
Минут через десять на улицу вышел председатель колхоза. Голова его была подозрительно мокрой, словно он был не в райкоме партии, а в бане.
– Поехали обратно. Сейчас я придумаю, как вас накормить.
Они сели в машину и помчались в их деревню.
***
