На стенах меж окон висели полки с инструментом: ключи, щипцы, плоскогубцы, напильники и т. д.
У противоположной стены помещения были стеллажи с полками. На них в художественном беспорядке были расставлены модели корабликов и самолетиков, космических ракет, игрушечные автомобильчики, кажется, на батарейках. Под полками большие ящики с крышками. Я приоткрыл одну, заглянул. Какие-то сваленные в кучу бэушные механизмы. Кажется, генераторы и стартеры. А еще электромоторчики, пучки и связки проводов. Моторчики — уже что-то.
В углу также стоял жестяной робот без головы. Голова со вскрытой черепной коробкой лежала отдельно. Я заглянул, вместо мозгов — пустота.
— Он, кажется, ходил, — сказала Сидорова неуверенно, указывая на робота. Тут она увидела елдак на доске, заалелась щеками и решительно стерла фаллическое изображение тряпкой.
— В общем, разберетесь, Александр Сергеевич. Ребята у нас хорошие, бойкие… талантливые Успехов вам!
— А где они… ребята? — спросил я, уже понимая, что мне придется вести кружок «Умелые руки». Иди что-то типа этого.
— Да вон, на дворе, играют, — кивнула в сторону окна Сидорова.
— А чего не на уроках?
— Вторая смена. Школы перегружены, здесь вторая и третья. Первая — малыши, к обеду будут, — она посмотрела на часики на запястье и заторопилась.
— Удачи вам, Александр! За посещаемостью следите! Контингент у нас особенный, так что, если что — сразу сигнал в профком. У нас с этим строго! Вот журнал посещений. А батарейки в столе, под замком. С ними экономнее, у нас на это лимит.
Я остался в кабинете один, переваривая произошедшее. Видно, на сам завод меня решили не пускать. Ну и ладно. Я применил на стол второй ключик со связки. Действительно, новые батарейки. Не привычные мне пальчиковые, а толстые такие. Два десятка круглых черно-желтых цилиндров толщиной с сардельку, и десяток квадратных — «Корона». И чего это они под замком? Ах, ну да, я в СССР, а батарейки — тоже дефицит. Когда ж я привыкну? Вместе с батарейками лежала коробка с набором ключей фирмы «Бош». Тоже импорт, тоже дефицит.
Я уложил все обратно, закрыл стол, полистал журнал. Всего в кружке двенадцать человек, из них — две девочки. Посмотрел, чем детишки занимались в последний месяц. Темы были прописаны ровным, скучным женским почерком. Весь месяц теоретические занятия — изучение правил техники безопасности. Практические занятия — уборка двора. Да, не очень весело.
Я посмотрел в окно на двор, где, по словам Сидоровой, «обретался контингент». Я думал, что ребята будут гонять в футбол. Мы, к примеру, в школе только в футбол и гоняли, как только из классов вырывались. Но тут было что-то другое.
Представляете себе детский педальный автомобиль? Ну да, этакое жестяное чудовище с педалями и рулем. И даже с фарами, которые светились от батареек. Так вот, именно в таком автомобиле сидел мелкий, белобрысый, лопоухий пацан. Как он туда поместился — понятия не имею. Ноги пацана в машину не влезли, коленки торчали наружу на уровне оттопыренных ушей. Его окружала толпа парней постарше. Видно, заводилой у них был рыжий крепыш, который напялил на голову лопоухому мотоциклетный шлем с треснутым стеклом. Пацаны по команде рыжего с веселым гомоном разом навалились на заднюю часть жестяного авто и стали его разгонять. Чего это они задумали? И тут я понял их замысел. Пацаны устраивали краш-тест! Они разгоняли авто, а белобрысый рулил прямо в стену дощатого сарая у бетонной ограды.
Я понял, что сейчас случится страшное. Не успев вступить в должность руководителя кружка, я потеряю одного из его членов. И хорошо еще, если обойдется травмами средней тяжести.
И я бегом помчался на улицу.
Уффф, слава богу! Оказалось, лопоухий рулил не в стену сарая, а в другую стену, построенную из картонных коробок, в обилии сваленных у крыльца. Видно, пацаны ее сами и построили. Так что обошлось без особого членовредительства. Самого столкновения авто со стеной я не видел. Когда я прибежал, стена уже рухнула, лопоухий уже скинул с себя мятые коробки из-под бананов, снял шлем с головы и со счастливой улыбкой на мордашке поднял вверх большой палец правой руки. Пацаны тут же откатили авто чуть назад, помогли ему выбраться и тут же начали возводить новую стену. И громко спорить, кто поедет в стену следующим.
— Так! Никто никуда не поедет! — сказал я строгим голосом, сразу решив с вольницей покончить.
Семь пар глаз уставились на меня.
— А вы кто? — спросил рыжий.
— Я — новый руководитель кружка Тимофеев Александр Сергеевич.
— Как Пушкин, — хмыкнул рыжий. — А вы знаете, что Пушкина из пистолета убили, за то, что он…
— Знаю! — перебил я рыжего, стараясь не допустить глумления над именем великого русского поэта. — А еще я знаю, что по расписанию у вас сейчас теоретические занятия, а не краш-тесты на дворе. Поэтому оставьте в покое это чудо автопрома и марш в класс!
— У нас не класс, у нас мастерские, — поправил белобрысый потирая коленку, на которой все-таки алела свежая ссадина.
— Тогда марш в мастерскую!
