После щелчка там засветилось. Я заглянул в появившийся проход. В узкой комнате с кирпичными стенами, увешанными толстыми проводами, был всего один стол с единственным стулом. И на этом столе стояла… Она! Я ее сразу узнал! Странное нагромождение колб, антенн и ламп, световых табло со шкалами и делениями. Это была машина времени! Точно такая же, как в «Иване Васильевиче»! Ну, почти такая же.
Так значит, Шурик ее все-таки собрал?! Но не в городской квартире, где постоянно выбивало пробки, а в подвале гаража. Здесь, где рядом высоковольная электролиния, где в сети есть 380 вольт. И правда, да разве стал бы Шурик собирать такой энергоемкий и опасный агрегат в городской квартире в центре Москвы? И еще я заметил, что от машины тянутся провода к толстой железной плите у самой стены. Что за фигня? В фильме такого не было. Также на углу стола лежали два мотоциклетных шлема. Один модный такой, «закрытый» с пластиковым забралом. Явно — импортный. Второй попроще, кажется — милицейский, с кожаными наушниками. Даже след от кокарды остался. Оба шлема тоже были связаны с машиной витым проводом. Зачем они здесь?
— Ну что же ты стоишь, Шурик? — спросил Трофимыч со смешком. — Ведь ты так торопился снова испытать ее в деле. Так вот, выпал хороший шанс.
Он поднял стул, поставил на ножки, чуть ли не силой усадил меня на него. Поставил сумку у моих ног, вжикнул молнией:
— Действуй, Шурик!
В сумке был тот самый странный магнитофон с бобинами и две «гогатареи». Значит, вот куда они делись. Зря я, выходит, Балбеса обвинял. Не крал их Балбес у Гоги-Гоши. Как сказал резидент Жженов, — параллельная структура из страны, где много туманов. И не просто параллельная, но, видимо, и конкурирующая. А магнитофон? Откуда он здесь? Видимо сволочи опять залезли ко мне в квартиру. Когда только успели?
Место, где в машине предполагалось разместить магнитофон и батареи, я нашел быстро. И что со всем этим делать, я словно знал. Едва я подсоединил батареи и нажал клавишу магнитофона, табло на агрегате вдруг мигнуло и засветилось буквами и цифрами. Это что, электронная клавиатура? Хотя расположение букв не очень удобное. Просто русский алфавит. А под ним — отдельно, латинский. И еще несколько значков с математическими символами.
— И что дальше? — спросил я.
— Так ты не в курсе, что делать дальше? — улыбнулся Трофимыч. — Все-то тебе приходится подсказывать. Ничего сам не можешь! На уж, держи подсказку…
Трофимыч вытащил из кармана и положил передо мной… мою записную книжку. Раскрыл ее на той самой странице, где была формула, срисованная с доски Березина. Вот и книжечка моя нашлась. Понятно, что ее «подрезал» пан Сбышек на новоселье. Вот ведь лысая сволочь! Но что делать с этой формулой я не знал совершенно. Но, наверное, хорошо знал Шурик.
Мои (или все-таки его?) пальцы застучали по светящимся буквам, при каждом нажатии раздавался писк. Машина приняла формулу и загудела. Бабины на магнитофоне закрутились быстрее, засверкали лампочки, вдруг начали крутиться антенны, забулькало и запенилось в пробирках и колбах.
— Отлично! — Кивнул Трофимыч. — То, что нужно! Вижу, я в тебе не ошибался. Теперь определимся с объектом.
Он отошел к двери и громко крикнул:
— Раиса Михайловна! Можно вас на минутку.
Грузная туша воспиталки в скором времени обозначилась в подвале.
— Будьте добры, займите свое место, — указал Трофимыч на плиту у стены. — И наденьте переходное устройство номер два.
Это он про что? Оказалось — про шлем. Тот, что попроще, милицейский. Значит, переходное устройство номер два? Запомним.
Толстуха охотно напялила шлем на голову, застегнула ремешок под подбородком и встала на плиту. Видно было, что делает она это вполне добровольно.
— И что? — снова спросил я.
— Шурик! От вас требуется немного, — вдруг перешел на уважительное обращение Трофимыч. — По сути, вы все уже сделали. Осталось главное, определиться с персоной. Мне нужен зритель. Из вашей реальности и вашего времени. И не надо так удивленно на меня таращиться. Вы знаете, о чем я. Наденьте шлем и представьте объект. Меня интересует женщина. Англичанка. Ученый или политик. Если ученый, то желательно, нобелевский лауреат. Физика или химия. Действуйте.
Ни фига себе, задание! С понтом, что я знаю этих нобелевских лауреатов. Тем более — англичанку. Нет, я знал, что существуют некие «английские ученые», но вот конкретно…
— Ученых не знаю, — сразу отрезал я. — А политик… Премьер-министр Великобритании вам подойдет? Типа Маргарет Тэтчер? А может, ее саму? Только в моем времени она уже померла.
Трофимыч замотал головой.
— О нет! Железная леди сейчас на своем месте. Но мне нравится ход ваших мыслей. Не думал, что кто-то из дам в будущем сможет повторить ее успех. Но если, действительно, еще одна дама смогла стать премьером Великобритании, она — великий человек! Действуйте, Шурик.
— Как действовать-то?
Трофимыч схватил со стола «модный» шлем и нахлобучил мне на голову, едва не сбив очки.
