Послышался смешок.
– Из базы мобильного оператора. Тебя, дорогая Лиза, ох, прости, Майя, найти совсем не сложно. Я не обманщица, как и пообещала, встречаться с тобой не стану, муж придет. Нас по три сотни тыщ в месяц устроят. Не расплатишься? Читай про себя в «Желтухе».
Лиза посмотрела на замолчавший сотовый и села на пол. Сил дойти до гостиной не было, плакать она тоже не могла.
Она никогда ранее не интересовалась бульварной прессой, но на следующий день купила «Желтуху» и просмотрела ее от А до Я, боялась, что однокурсница уже побеседовала с репортерами. Кнутова большую часть жизни провела в страхе, опасаясь, что ее найдут люди Волкова, что кто-то узнает про обмен личностями, потом ее пугали мысли о долгах мужа, вдруг содержатель подпольного казино прикатит к супруге в пух проигравшегося клиента и заявит: «Одна семья – общий кошелек. Расплачивайся за своего благоверного».
А теперь новый кошмар, тесно связанный со старым. Папарацци опубликуют статью, и жизнь рухнет. Ей следовало подумать и понять, что бывшая однокурсница не рискнет обратиться в прессу, да и бульварный листок навряд ли заинтересуется владелицей маленькой клиники, где нет звездных клиентов. Но у страха глаза невероятно велики. Представляете, как ей было плохо?
Во вторник она снова чуть ли не с лупой изучила газету и выдохнула с облегчением. В среду вечером жертва шантажа пришла домой, села у телевизора, включила какой-то канал и попала на программу, смакующую происшествия.
– Страшное ДТП на МКАДе, – вещал корреспондент, – водитель Виталий Павлович Хрусталев не справился с управлением и на высокой скорости впечатался в бетонный отбойник. Шофер погиб на месте, вместе с ним до приезда «Скорой» от несовместимых с жизнью травм умерла его жена Елизавета Андреевна Кнутова. ГАИ рассматривает несколько версий произошедшего: алкогольное отравление сидевшего за рулем, неисправность транспортного средства. Возможно, у Хрусталева случился сердечный приступ. Аналогичное ДТП произошло сегодня еще и на…
Лиза-Майя потеряла способность слышать. Вымогатели разбились? Неужели ей опять повезло? Сначала умер муж-игроман, а теперь на том свете к нему присоединились бывшая подруга с супругом?! Хорошо бы черти в аду нашли для этой гоп-компании сковородки погорячее…
Рассказчица остановилась и посмотрела на пустую бутылку.
– Попить не дадите?
– Вам с газом или без? – галантно осведомился Костин, нажимая на кнопку вызова.
– Простую, – попросила владелица клиники.
– Надо же, какое совпадение, – восхитилась я, когда Лиза-Майя напилась воды, – и Виталий под машину попал, и семейная пара на том свете оказалась. У них вроде ребенок был, наверное, его в детский дом отдали.
Лиза-Майя заморгала.
– На что вы намекаете?
– Ни на что, – заверила я, – просто удивляюсь. И малышку жаль. Остаться без родителей плохо.
– Я их не убивала, – закричала Федина. – Я нормальный человек, мне в голову мысль лишить кого-то жизни никогда не придет. Ей-богу!
– Но вам же пришло в голову заплатить сто пятьдесят тысяч долларов Обжорину за наезд на Сыркина, – напомнила я.
Лиза-Майя прижала кулаки к груди.
– Вы представить себе не можете, в какую ситуацию я попала. Если расскажу, не поверите.
– Интересно послушать, – сказал Роман. – Что же произошло?
– Сначала появился Григорий Петрович, – прошептала владелица клиники.
– Ваш, так сказать, папа? – уточнила я.
Кнутова-Федина лихорадочно закивала.
– Моя однокурсница оказалась гаденьким человеком, когда мы затеяли обмен, она заверила, что никого из родни не имеет, ни отца, ни матери. Сирота горькая.
– И вы ей поверили? – удивился Володя. – Не стали ее биографию изучать?
– Как? – взвилась владелица клиники. – Когда эта история замутилась, Интернет далеко не у каждого дома был. Я и сейчас-то не особенно уверенно в нем плаваю, а тогда и подавно в Сети не разбиралась. И вообще я привыкла людям доверять. И вдруг! Спустя несколько месяцев после того, как шантажисты на тот свет отправились, звонит мне мужик и говорит:
– Майя Григорьевна Федина? Слава богу, я нашел вас! Григорий Петрович вернулся, но с ним беда, он инсульт перенес.
Я его перебила:
– Простите, о ком вы говорите? И с кем я беседую?
Он здорово удивился:
– Я Филеас Фогг, представитель английского госпиталя «Английский пациент», Григорий Петрович, ваш отец, он у нас много лет работал по контракту, а потом с ним случился инсульт, но нетяжелый, речь сохранилась, паралича нет, почти стопроцентное выздоровление. Но вы врач, понимаете, мозговой удар не проходит бесследно, и непонятно, как он отразится на человеке. Господин Федин вполне адекватен в быту, он способен сам себя обслужить, сиделка ему не нужна, но работать в нашем госпитале ему нельзя. Я привез Григория в Москву, он мог бы и сам долететь, но мне все равно нужно было посетить Россию, я, как вы слышите, свободно говорю на языке Пушкина, но у нас сейчас много пациентов из вашей страны, хочется отшлифовать лексику…
