На выезде из лагеря, на шее бемса повисла какая-то толстая оборванка. Я натянул вожжи и заорал:
— Пошла отсюда, дура! Жить надоело!
Замарашка с неожиданной прытью взобралась ко мне на облучок. Зашептала:
— Пожалуйста, тише Шустрый.
— Маурика? — удивился я, рассмотрев под слоем грязи знакомое лицо. — Чего тебе?
— Помоги! Возьми меня с собой, поверь — я тебе пригожусь.
— Никого я с собой брать не собираюсь, тем более тебя. Что случилось?
— Ты нас прогнал и мы из города убежали. Встретили имперский разъезд, обрадовались, но рано. Через некоторое время я поняла, к чему дело идет и специально в лужу упала. Потом обделалась прямо в юбки. Это меня и спасло — побрезговали. Пропустила через себя, только самых пьяных. Остальных всей ротой до смерти попользовали. Меня в кабак продали, я там сейчас вроде подстилки для самых отстойных клиентов. Забери меня Шустрый, я знаю ты сможешь.
— Да с чего бы? Я тебе ничего не должен.
— Ты не знаешь, на что я способна. Раньше я в императорском театре блистала, знаю всю верхушку лично. Интриги, связи, грязные приемы, увертки от законов. Я там с младенчества росла, мое образование по этой части тебе и не снилось. Меня мать к этому готовила, а она любовницей императора три года была. Вдобавок в своей постели померла, тебе это о чем-то говорит?
— Ловкая женщина. Ты на нее наверное непохожа, иначе что ты в провинции делаешь?
— Просто невезение, хвостов за мной нет. От этого никто не застрахован. Вот ты к примеру, как баронствовать собираешься? Долго сумеешь протянуть? Я весь этот городок через свою постель пропущу, если для дела будет нужно, только помоги! Я в долгу не останусь!
Я задумался. Учитывая как местные мужики слюну роняют, глядя на Маурику, ей можно поверить. Такая по трупам пойдет, лишь бы свое влияние восстановить. На первое время может пригодится, потом от нее нужно будет избавиться. Убивать не обязательно, дать денег и в столицу вернуть. Свои люди везде нужны. Чем больше расстояние между подельниками, тем отношения лучше. Она мне свежую информацию из постелей придворных, я ей редкости какие дарить стану. Зря я что ли на границе жить собираюсь?
— Вот что красотка. Считай ты меня уговорила, но предательства и неверности не потерплю! Ко мне не приставать, язык держать за зубами. Если дельце выгорит, я все силы приложу, что бы тебя из грязи вытащить. Откуда про титул знаешь?
— Судья у вас, тот еще извращенец. Толстых и грязных ему подавай, я его любимая девочка. Весь зад мне слюнями закапал скот. Напился на днях и рассказал немного про тебя. Они грандиозную подставу готовят, какую не знаю, не успел рассказать — уснул. Что-то подлое, после чего император город на короткий поводок посадит.
— Чего же ты ко мне кинулась? Не боишься?
— Еще как! Ты же один из Заречья выжил, весь город об этом знал. Я свои драгоценности назад увела, погоня будет. Кто кроме тебя защитит слабую женщину? — она посмотрела на меня умоляющим взглядом.
Я заржал:
— Ну ты даешь! Все обдумала — уважаю! Только учти, свои уловки для императорских театров оставь. Как они тебя в кабаке не рассмотрели?
— Я же актриса! — обиделась Маурика. — При помощи горелой щепки, такой грим наложу, что любого блювать потянет. Единственная накладка с судьей вышла, кто же знал — что ему как раз такие и нравятся?
— Много преследователей будет? И почему солдаты не знали кто ты такая?
— Я же не вчера родилась, переоделась служанкой, девочкам сказала что бы молчали. Потом им не до меня было. Догонять командир роты будет, сколько он человек с собой возьмет не знаю.
— Погоняй скотину. — я протянул ей вожжи. — Мне подумать нужно.
Маурику отдавать нельзя, однозначно — ценный кадр. Люди на границе неизбалованные, она в поклонниках как в грязи ковыряться станет. Как бы меня не кинула, отберу на всякий случай у нее брюлики, предосторожность не помешает. Денег давать в обрез и контроль пожестче, пусть помнит кто хозяин. Что с погоней делать? Раз количество врагов я не знаю, засада единственный выход. Рулим в усадьбу, место насквозь знакомое, Маурику с бемсами спрячу в лесу. Возок оставлю на виду, как приманку. В самом деле — не целую же роту он с собой потащит? Двоих-троих не больше. В случае чего, отступить никогда не поздно. Транспорт пропадет, да и шут с ним, другой куплю.
Заехали на холм, я выпряг бемсов, подозвал Маурику и показал ей рукой:
— Спрячу тебя вон там. Услышишь что закричу, беги к тому дереву, оно самое высокое в округе. Там овражек, затаишься в нем, я тебя найду, остальным не отзывайся.
— Я не смогу, заблужусь!
— Как так? Мне говорили, что ты дикарка.
— Это сценический образ! Я в лесу-то никогда не была.
— Точно! — я хлопнул себя по лбу. — Ты в театре выросла. Пошли!
Отвел ее в первое место, начертил на земле полосу. Указал вдоль нее.
— Беги по прямой, не ошибешься. Считай про себя пять раз по сто, овраг длинный — мимо пройти невозможно. Спрыгнула и сидишь тихо. Поняла?
