– Каков улов, – хмыкнул Юра. – По-братски поделили.
Вещи с убитого Ловеласа исчезли. Его труп мы даже не стали поднимать, оставив в луже крови.
Я на всякий случай показал в небо средний палец, затем достал из инвентаря жареного кролика и с удовольствием его умял, восстановив здоровье до заветных 100 ед.
На вкуснятину никто не претендовал. Оба поднявших уровень героя изучали характеристики и новые скиллы.
К полудню мы уже были у дома. Приключение приключением, а норму надо выполнить. Все напиленное в лесу нужно попилить уже на чурки, расколоть, сложить в поленницу. Потом, наверное, бард начнет этим торговать.
Я все время поглядывал в сторону поля. Если Ловелас один раз решился, то может прийти и в другой. Хотя теперь здесь было два четвертых уровня. Но до этого нам везло. На везении долго не проедешь.
– Охотой или рыбалкой можно еще 4 % набить сегодня, – поделился Кренделек. – Потом можно тебя потаскать по локациям – там опыт дают хорошо. Увидим, что у тебя за первый скилл будет на втором уровне. Вдруг он нас всех затащит. Но это надо с утра выходить, чтобы к ночи вернуться. За пару дней обойдем. Хотя если начнем травить Ловеласа, то прокачаемся быстрее. Ты знаешь, как он пятый поднял?
Я помотал головой.
– Он перебил всех нас. По одному. Вечером мы еще ужинали вместе, а затем… Ночью встал и всех зарезал. Был второго уровня, стал пятого. Очень простой путь прокачки. Но даже у меня мысли в эту сторону не поворачиваются. Трясет всего.
– Вот так сразу он и изменился?
– Да. Псих.
– Да уж… С такой-то игрой недолго и крышей поехать. Это ж рабские галеры, а не хобби. Дерьмо, а не игра.
– Мы просто чего-то в ней не знаем. Что-то упускаем, – не согласился он.
Стас возился в пристройке к кузне. Юра сидел на поваленном бревне, которое мы должны были допилить, и задумчиво наблюдал за товарищем:
– Но зато какой эффект погружения! Я после этого всего, если выберусь, больше никогда не полезу в саркофаг. Ну, или наоборот – во что-нибудь стремительное, с читами. Хватит этого усердия. Даже на учебу плевать. Вылечу – и ладно. Тоже мне – приключение.
– Почему вылетишь?
– Я тут третий месяц, Лолушко.
– Егор. Или Егорушко, если важно окончание.
– Я тут с конца июля. А Стас с начала июля. Света сентябрьская.
– А у меня был октябрь, – выдохнул я.
– Да. Каждый день здесь – это день там.
Меня бросило в пот.
– Через сколько пролежни у человека образуются? – Юра шмыгнул носом. – Хотя, в капсулах же есть что-то для этого? Я читал в инструкции вроде. Эх, покурить бы.
– Каждый день здесь… это день там… – эхом повторил я.
– Да. И где-то там, – он ткнул пальцем в небо, – мы лежим у себя в куполах, сремся и ссымся под себя, зарастаем грязью и питаемся внутривенно. Ведь кто-то же нас кормит. Иначе подохли бы уже.
– Да ну…
– Или мы уже мертвы? – предположил Юра. – Нас оцифровали. Тел больше нет – и это наша новая реальность.
– Хорош уже! – мне стало не до шуток.
– Будем собирать хворост до конца своих дней. Год – другой, и, может быть, выйдем за пределы Бергхейма. А там графику не прорисовали, и такое большое-большое зеленое поле до горизонта. Пустота, – Юра смотрел куда – то вдаль, будто разглядывал это самое поле. Для оцифрованного мне было слишком неуютно.
– Не думаю, – поделился я. – Если кто-то перенес наше сознание со всей нервной системой – тому нобелевку должны давать. Это ж вечная жизнь.
– Может, он на нее и идет? Вдруг это все – эксперимент? И мы что-то должны сделать или найти, – выдал очередь возможностей Юра. – Может, за нами сейчас наблюдают? Логи читают. Размышляют. Эй, вы!
Кренделек задрал голову к небу:
– Если вы меня слышите – дайте знак! На хрена мы тут целыми днями горбатимся, как на нелюбимой работе?! Какая цель у вашей игры?
– Аминь, – хмыкнул я этому воззванию.
Стас высунулся из сарая, вопросительно взглянул на нас.
– Молится, – уточнил я. – Высшему божеству.
– Дело полезное, – покивал наш бард и вновь исчез.
– Спроси, какую кровавую жертву он предпочитает. Может нужно пару девственниц в ритуальном круге зарезать? – бросил я Юре. – Или лучше что-нибудь с огнем? Свету на костре спалить?
– Какую кровавую жертву ты хочешь? – проорал Кренделек.
– Да-да, ответь нам! – поддержал я его воплем.
По ослепительно синему небу неторопливо тащились облака.
– Ладно, Егор. Давай работать, – успокоился Юра. Слез с бревна, взялся за пилу. С поля к нам шла Светлана. Живая. Будь я игроком вроде Ловеласа – начал бы с нее. Как только не боится…
– Боги не слышат нас, брат, – стараясь проговорить это наиболее трагичным тоном, я нахмурился и покачал головой. Ладонь легла на грубую рукоять пилы. – Боги покинули это место.
– Я всегда был атеистом, – пожал плечами он.
У вас новое сообщение. Чтобы прочитать сообщение, откройте панель «Социальное»
Мы заткнулись. Юра смотрел на меня, я на него.
– Характеристики, – хором произнесли два оборванца у старой кузни.
