Тогда Шут сделал то единственное, что мог в данной ситуации: брякнулся перед чужаком на пол и закатил истерику. Любая придворная дама, будь она рядом, застыла бы в восхищении: Шут кричал, что его не ценят, не любят, смеются над ним, говорят «не велено», хотя сам король велел. Что кара небесная падет на злого человека, который обижает дурака. Что и так-то натерпелся от этой королевы, вздорной бабы, а теперь ему еще больше влетит за невозможность развеселить ее, хотя все вокруг сегодня вон какие упитые и радостные. Он надрывно всхлипывал и колотил ладонью об пол, призывая богов в свидетели ужасной человеческой несправедливости.
Тайкурский воин смотрел на Шута, вытаращив глаза. Такого ему еще видывать не приходилось, да Шут и сам понимал, что на сей раз превзошел самого себя. Дабы окончательно вывести чужака из равновесия, он ткнулся ему в ноги головой, обхватил эти здоровые лапищи в грубых вонючих сапогах и стал обещать «все, что угодно господину», лишь бы только тот позволил несчастному дураку отработать свой кусок хлеба в этот дивный праздничный вечер и уйти, запереться, наконец, на кухне с поварихой.
Изумленный до потери речи тайкур лишь рукой махнул и оторопело сделал шаг в сторону от двери:
– Да иди, блажной! – он глядел на Шута со смесью отвращения и ужаса.
Ликуя в глубине души, Шут быстро захромал в сторону королевской спальни.
14
Элея сидела в высоком кресле у камина. Обхватив ноги и положив голову на колени, она грустно глядела сквозь огонь. Шут никогда не видел королеву такой: на ней было простое темное платье с вышивкой без единого драгоценного камешка, а длинные волосы свободно рассыпались по плечам, золотясь в свете пламени. Элея не заметила, как Шут возник на пороге комнаты, и вздрогнула от неожиданности, когда он обратился к ней.
– Добрый вечер, Ваше Величество! Простите, но я осмелюсь нарушить ваш покой. – Шут не стал тратить время на долгие почтительные беседы. Он прикрыл за собой дверь и подошел к королеве. – Вы попали в заговор, Руальд не отпустит вас домой. Надо уходить. Прямо сейчас.
– Уходить? Куда? Ты в своем ли уме, Пат? – глядя на него недоуменно, Элея опустила ноги на пол, намереваясь встать. Да, конечно… Шут не имел права заходить в эту комнату без разрешения. Ее Величество вовсе не желали, чтобы кто-либо видел ее вот такой – не хладнокровной сдержанной королевой, а обычной усталой женщиной, девочкой с потерянным взглядом. Она выглядела совсем измученной и слишком измученной, чтобы идти куда-то, а уж тем более бежать.
– Доверьтесь мне! – с отчаянием взмолился Шут. – Пожалуйста! Я знаю, что делаю. И поспешите, у нас совсем нет времени!
Элея смешалась. Она была натянута, как струна, но все еще сидела на прежнем месте – вместо того, чтобы собираться.
– Но в чем дело? Что мне грозит? Ты полагаешь, Руальд решил упрятать меня в темницу? Казнить прилюдно? Это глупо, Пат!
– Монастырь! – Шут терял терпение от ее упрямства. – Монастырь святой Ниены, вот что! Вы не вернетесь на Белые Острова! И королевой вам больше не бывать! Ни королевой, ни принцессой! Никем, кроме монахини с чужим именем!
– Ты так уверен в этом? – голос Элеи прозвучал совсем тихо. Она по-прежнему колебалась, но уже поднялась с кресла и сердито смотрела на Шута. Сердито и растерянно. И потирала кончиками пальцев виски… Да, он совсем забыл, что королева стараниями дорогого супруга в этот вечер нездорова.
– Уверен, – Шут решил не углубляться в объяснения. Вместо этого спросил: – Отчего вы не вызвали лекаря?
Королева устало махнула рукой:
– Вильяр был здесь. Он дал мне каких-то трав… Не важно. Пат, если это сказал Руальд, то он мог и солгать. Просто чтобы я сама сбежала и облегчила его задачу освободить место для новой королевы…
– Да зачем?! – Шут лишился терпения окончательно. – Ведь вы уже завтра могли бы выехать домой! – Решимость накатила упругой волной. – Ну хватит! Идем! Нет больше времени ждать! – Забыв о правилах этикета, Шут схватил Элею за руку. – Быстро! Здесь есть что-то ценное, что нужно взять с собой?
– Я не знаю… – королева выглядела совершенно растерянной.
– Решайте же!
– Не думаю, Пат… Полагаю, теперь все мои наряды достанутся
– Ага, – поддакнул Шут. – И корона тоже. А нам бы с вами головы сохранить.
– Право, не знаю… Нам ведь еще понадобятся лошади.
– Лошади будут. Должны быть. – Шут метнулся в соседнюю комнату – к гардеробу, который оказался так велик, что впору заблудиться. К счастью, он быстро отыскал два плаща видом попроще и сапоги для верховых прогулок. Когда королева надела их, он запер обе двери в опочивальню и навалился плечом на комод.
– Тайный ход? Я не знала о нем, – Элея осторожно заглянула в темный проем.
– Я тоже! До недавнего времени. – Шут снял со стены канделябр с горящими свечами и, пригнувшись, шагнул в темноту. – Скорее же!
