«Наводит несчастья, ты ведь и сам это понял».
«И неважно, где находится игла? Тогда зачем ее подкинули Руальду?»
«Важно. Важно в самом начале. Потом уже чары… прилепляются к тому, на кого их направили».
«А война? Это тоже из-за колдовства?» – ему так хотелось верить, что беду можно отвратить.
«Может быть, Патрик. Я не могу сказать тебе наверняка. Порой горести сами находят нас, им не нужны для этого намерения других людей. – Она помолчала немного, глядя на Шута с тревогой и любовью. – Будь осторожен, мальчик мой. Прошу тебя. Слушай себя, свое сердце, свой внутренний голос. Он у тебя чуткий. И приходи сюда чаще. В любой день я жду тебя…»
Шут кивнул. Задумался на миг. По его подсчетам уже со вот-вот Элея должна будет ступить на родную землю. И Ваэлья, и Давиан давно знали о ее возвращении благодаря птицам-вестникам.
«Матушка… скажите ей, что я рядом. Всегда рядом».
Ваэлья не стала уточнять, о ком речь. Только улыбнулась и еще раз крепко обняла на прощанье.
Вернувшись, Шут подумал, что ему все-таки давно пора бы точно так же явиться в сон к своей любимой. И самому сказать ей, как скучает и любит. И желает лишь одного – снова быть вместе.
Вот только он знал, что это будет гораздо сложней.
Снохождения по-прежнему были для него весьма трудны, они забирали слишком много сил. И редко удавались. Но гораздо хуже было то, что Шут боялся выдать Элее, как плохо ему тут без нее. Как одиноко, тревожно и опасно.
И все же оставлять ее одну он тоже больше не мог.
«Завтра ночью! – решил Шут. – Завтра я приду к тебе, звездочка моя… А теперь сделаю то, что должен!»
Медлить он не стал. На хозяйственном дворе отыскал топор и одним ударом превратил заколдованную иглу в два железных обломка. Ну, если быть точнее, попал только со второго раза, да только это уже не имело значения. Обломки Шут забросил в яму отхожего места при кухне, а после со спокойной душой отправился спать. Тем более что на улице успел порядком замерзнуть под мелким мокрым снегом, который почти превратился в дождь.
11
Когда наутро Шут рассказал Руальду о победе над злыми чарами, тот даже и не обрадовался особо. Словно не понимал, какой опасности ему удалось избежать. Король думал только о войне. Он так и сказал своему другу: мол, вести с границы намного важнее. Говорил о расположении войск, пальцем чертил на карте уверенные линии, пускался в долгие объяснения. Шут слушал внимательно, хотя почти ничего не понимал.
В комнату осторожно сунулся камердинер.
– Ваше Величество, – в поклоне произнес он, – вы просили наследника…
– Да! – воскликнул король. Глаза его вспыхнули неподдельной радостью. – Где он?
Спустя пару мгновений в кабинет вошла невысокая женщина с ребенком на руках. Наследник Руальда был одет в кружевной белый костюмчик, он пребывал в благодушном настроении и с интересом глядел на все вокруг. Не ребенок, а небесный посланник, хоть сейчас картину пиши. Но Шут знал, что первое впечатление обманчиво. Его Высочество принц Фарр имел весьма непростой характер и в любой момент мог закатить такую великолепную истерику, от которой даже сам Руальд терял самообладание и спешно просил няню успокоить ребенка.
Но уж если мальчик не плакал, то неизменно вызывал всеобщее умиление. Вот и теперь король сразу посадил сына к себе на колени и принялся напевать ему нехитрые куплеты из баллады про глупого рыцаря. Шут поглядел с минуту на эту идиллию и тихо вышел из кабинета.
Он предпочитал не находиться лишний раз рядом с Фарром. И без того страх, что кто-нибудь раскроет обман, был слишком велик. В лабиринтах своих снов Шут слишком часто встречал Руальда – разгневанного, обиженного, недоуменного… Руальда, который в ярости крушил все вокруг и замахивался на Шута своими здоровенными кулаками, потому что кто-то уже рассказал ему. Предательство раскрылось, уничтожив все хорошее между королем и его старым другом. От этих снов Шут просыпался с колотящимся сердцем и долго потом вертелся, сбивая простыни, не мог унять внутренней дрожи. И хорошо, когда рядом была Элея… она не спрашивала ничего, просто обнимала покрепче, прижималась к Шуту всем телом, спасая его от тревожных мыслей. А без нее стало совсем худо, хоть не засыпай. К счастью, Шут успел кое-чему научиться, пока рядом был Кайза. Например, заваривать такие травы, от которых сон приходит очень быстро. Да столь крепкий, что никакие видения не мучают вовсе. Отвар этот вреда не имел, и Шут привык готовить его почти каждый вечер. Если не забывал.
Но проблему с мальчишкой и его истинным происхождением травы решить не могли, и потому Шут как мог избегал общения с Фарром. На вопрос короля «Отчего?» врал, что не ладит с такими малыми дитями. Отбрехивался виртуозно. Да Руальд и не настаивал, хотя сам считал этого мальчика лучшим на свете и обязательно улучал хоть немного времени, чтобы пообщаться с ним.
