Благодарю Вас, господин Декстер, более-менее… — я не горела желанием с ним любезничать, но пока мы живём во дворце, то я зависела от него. И вчерашний вечер это показал. Ещё меня посетила глупая обида на то, что мужчина, который мне начал нравиться, сделал свой выбор не в мою пользу. Он кинулся защищать не мои интересы, а интересы своей службы. Я понимала, что эта моя обида нелогична, но ничего с собой не могла поделать. Декстер Винн вчера увидел меня в первый раз, а на службе у королевы он много лет. И служба была ему дороже, чем я… А мне, если хотелось, то найти такого мужчину себе, чтобы никто и ничто, ни служба, ни другие женщины не были для него важнее меня! “Я просто много хочу, — подумала я, — но на другое не согласна!” Мне сразу вспомнился мой Тибольд. Он никогда не менял меня на свою работу! Если обстоятельства складывались так, что нужно было выбирать между временем, проведённым со мной, и новым походом в горы, он всегда выбирал семью. Разумом я понимала, что второго такого мужчину мне не встретить, но глупое сердце отказывалось соглашаться на меньшее. То доверие, которое изначально мне внушил Декстер Винн, быстро окончилось после сделанного им выбора не в мою пользу. Мои слова были любезными, но тон — холодным. Мужчина это понял.
Я так понимаю, что ты подумала, и подумала хорошо…
Я всегда стараюсь думать во всю силу, господин Декстер! У меня дочь при смерти от непонятного вещества, и мне сейчас нет никакого дела больше ни для чего.
Я понял тебя, Рокайо. Надеюсь, у вас с дочерью хватает внимания от обслуги и доктора?
Да, ещё раз благодарю. Нам всего в достатке.
Тогда вынужден откланяться, — и начальник охраны собрался уже уходить, как обернулся и сказал: — Мальчишки наказаны. Даже сын сановника. Так что не думай, что…
Простите, но я ничего не думала! — мои губы накрыла усмешка. — Я никогда не сомневалась в справедливости Её Величества!
А зря… Рокайо.
Зря?
Да. Их наказали благодаря советнику Штарту. Узнав о произошедшем, он посоветовал королеве всё же не пускать на самотёк баловство некоторых детишек из придворных семей запрещёнными веществами. А ещё не ссориться с вами, провинциальной элитой. Он так и сказал: “провинциальной элитой”.
Передайте ему мою искреннюю благодарность…
Я тебе не посыльный, Рокайо… Нужно — передай сама! — и мужчина резко отвернулся и чётким шагом стал удаляться по коридору. Я бегло посмотрела ему в след и вошла обратно в комнату.
Госпожа, — Лидэ заботливо поправила одеяло на Авидее, — может, всё обойдётся?
Остаётся только надеется на это. Ты можешь сходить передать ещё одну записку, Лидэ?
Конечно…
“Советнику Тайной канцелярии Верху Штарту, — вывела я на обратной стороне листа. — Уважаемый советник! Хочу поблагодарить Вас за деятельное участие в сложившейся со мной ситуации! Если слова молодых людей верны, то тогда их наказание должно соответствовать содеянному и не быть слишком строгим. И тогда всё, что произошло — это несчастный случай, с которым мне предстоит справляться самой. Если же юноши солгали, то пусть их покарает Великая Ада. С уважением — Рокайо Ганн.”
И я отдала записку служанке.
Через короткое время она вернулась.
Госпожа, тут вот Вам… — и Лидэ мне передала ответ. “Госпожа Рокайо Ганн. Мне жаль, что с Вашей дочерью произошёл такой случай, и особенно жаль, что он произошёл именно в королевском дворце. Скоро королева навестит вас, чтобы поддержать Вас в такой тяжёлый момент. Я всего лишь поступил так, как предписывал мне мой долг. Если Вам что-либо нужно: средства, редкие зелья или что-то ещё, то Вы можете спокойно просить об этом Её Величество или меня. Мы сделаем всё, что в наших силах! Ш.”
Мне, конечно же, стало чуть спокойнее. Но, взглянув на бессознательную Авидею, я решилась написать ещё одну записку советнику.
“Уважаемый господин Штарт! Не посчитайте меня слишком навызчивой, но не могли бы Вы попросить одного из жрецов Ады, того, что с Даром чтения мыслей, заглянуть в голову моей дочери и выяснить, что произошло вчера вечером? Я понимаю, что моя просьба может показаться чрезмерной, но при сложившихся обстоятельствах, особенно при тех, что мне самой предстоит пройти, мне кажется, что можно сделать исключение. Рокайо Ганн.”
И Лидэ опять унесла бумагу в недра дворца.
Вернулась она уже с пустыми руками.
Ничего, — пожала она плечами. Но я и не ждала ответ сразу же.
А днём, когда послеобеденный отдых сморил и флигель, и дворец, в наше пристанище явилась королева. Она была одета в простое платье и лёгкую косынку. Я едва узнала её. С ней было несколько человек. Три придворные дамы, слуга огромного роста и жрец. Тот самый молодой жрец, что имел Дар проникать в разум другого человека! Я помнила его.
Ваше Величество, — мы с Лидэ присели в реверансе.
Не нужно, милочка. Мы не на приёме. Покажите мне дочь.
Я указала на кровать. Королева подошла к Ави и нахмурилась.
Ну, Горент, что скажешь?
Молодой крепкий жрец с рисунком на бритой голове подошёл к кровати.
Нет, Ваше Величество. Я не смогу. Сознание девушки затуманено. Образы расплывчаты. Она сейчас в стране грёз, и до её разума мне не дотянуться.
